Шрифт:
Каковы же были вкусы наших далёких и недавних предков?
В Древней Греции требовали прежде всего гармонии форм, совершенства тела и изящности черт, о чём свидетельствуют сохранившиеся скульптуры тех времён. Хрестоматийный пример - Венера Милосская, чей облик на протяжении веков служил примером, а сейчас воспринимается лишь как прекрасное произведение художника. Современная реальная женщина с чертами античной Венеры вряд ли бы вызвала восторг.
Тип красоты у римлян носил другой характер: матрона должна была быть статной и атлетичной, с большим бюстом и широкими бёдрами, так как ей уготована роль матери. Правильные черты лица, пышные формы и величественная походка привлекали внимание мужчин. Гораздо меньшее значение придавалось тонким кистям, стройным ногам, изяществу кожи.
Очень мало документов сохранилось о внешности галльских женщин, а также германских. По всей вероятности, они были высокорослые, "спортивного типа", так как часто участвовали в битвах наравне с мужчинами. Известно, что Брунгильды тех лет придавали большое значение белокурому цвету волос и белизне кожи. Чтобы сохранить молодость, они каждое утро умывались парным молоком.
В галло-римскую эпоху женщины украшали голову свежими цветами, причём каждый цветок имел точно определённое значение. Жимолость означала, например: "Выйду замуж только по любви". А тюльпан: "Всегда верна супругу".
В набожном и целомудренном средневековье не осмеливались восхвалять женское тело, именовавшееся "сосудом дьявола", "инструментом греха". Нагота исчезла из картин и скульптуры. Песни и романы той эпохи описывают только лица героинь.
Однако и тогда предпочтение отдавалось блондинкам. Длинные волосы, чистые глаза и белая кожа - всё это оценивалось очень высоко. Во французском рыцарском романе "Окасен и Николетта" героиня имеет "честное сердце, белокурые волосы, белые зубы, зелёные глаза и улыбающееся лицо". О теле же ни слова. Оно было скрыто под тяжёлыми корсажами и длинными юбками. Нравственный идеалом была "чистая и благочестивая душа".
Это отразилось в картинах и скульптурах: правильные и кажущиеся безликими черты лица, большие задумчивые глаза, полуоткрытый рот и невинная улыбка. Волосы /чаще всего коротко подстриженные/ не видны, они заправлены под вуаль или тюрбаны. Ведь длинные волосы – тоже "женское начало"! А на всё чересчур было наложено строгое табу.
В весёлый и фривольный шестнадцатый век, время французских писателей Франсуа Рабле и Пьера де Бурдейля Брантома, телу вернули его значение. Одной из типичных красавиц того времени была Диана де Пуатье. В романе "Две Дианы" Александр Дюма восторженно писал: "Воспроизвести же её удивительную красоту и совершенство форм было не под силу даже самому Жану Гужону... Она была подобна бессмертным богам. Рядом с нею казались морщинистыми и старыми самые свежие и юные красавицы".
Сохранились её портреты. На них Диана выглядит высокой, сильной, с орлиным носом и тонкими губами. "Я видел её, - пишет Брантом в своих "Жизнеописаниях", - за шесть лет до смерти. Она была такой же красивой, как и в молодости. Самое каменное сердце дрогнуло бы при виде её". Известно, что Диана де Пуатье соблюдала все принципы тогдашней гигиены, каждое утро умывалась и обливалась холодной водой, по два-три часа ежедневно совершала прогулки на лошади. Для тех лет Диана де Пуатье была само совершенство. Однако портреты французского живописца Франсуа Клуэ показывают, что были женщины гораздо красивее её... но с современной точки зрения: тонкие чувствительные ноздри, хорошо очерченный большой рот, кокетливый и очень живой взгляд.
В следующем столетии красота уже требовала иного: гордого, надменного лица и походки, исполненной строгости и благородства. Гигиена, увы, не входила в понятие "благородный облик": многие красавицы того времени нисколько не стыдились грязных рук и не менее грязных и засаленных волос.
Новый виток - тип женщин, которых мы видим на картинах фламандского живописца Питера Пауэла Рубенса и современных ему художников: мощные, пышные формы, которые сегодня вызывают лишь лёгкую иронию. Больше внимания уделяется причёскам. Одну из них предложила Мария Медичи -модницы находили её "бесподобной": завитые волосы, убранные высоко на затылке. Медичи подражали все европейские красотки. Позднее вкусы изменились: от пучка отделилось несколько буклей, которые словно "танцевали" по обе стороны лица.
Семнадцатый век - время томности и грациозности. В моде тонкая талия, такие же кисти рук, небольшой округлённый бюст, мелкие черты лица, едва заметный живот. Но скоро на смену мечтательности приходит кокетство. "Женское начало" побеждает. Всё большее распространение получает гигиеническая и декоративная косметика. Уже в конце века рекомендовались ванны с оливковым маслом, шампанским и даже с кровью - для сохранения свежести тела.
Начинается поголовное увлечение масками. Наиболее популярны - с мукой и яичными белками. Волосы - природные или искусственные - щедро посыпались толстым слоем белой пудры. Французского писателя Луи Себастьена Мерсье, кстати, особенно возмущало количество муки, используемое для этих целей: в Париже как раз не хватало хлеба.
Тогда впервые входят в моду мушки. Изготавливали их из чёрной тафты. Формы были самые причудливые: миниатюрные кружочки, звёздочки и даже замысловатые фигуры вроде запряжённой цугом кареты. Но и это не предел. Иногда мушки изображали какие-то интригующие сценки на тему салонных забав барышень и кавалеров. Каждой мушке было определено свое место, свидетельствующее о характере или настроении её обладательницы: на виске около глаз наклеивали "страстную" мушку, посередине лба - "величественную", около губ - "кокетливую", посередине щеки - "галантную", на носу -"дерзкую".