— Могу предложить лишь один способ, — с лукавой улыбкой отвечала Фиона. — Заниматься этим до тех пор, пока весь Гленн-Тейз не будет погребен под цветами. Тогда уже никто ничего не заметит!

Между прочим, его вполне устраивал такой ход мыслей! Реймонд плотоядно ухмыльнулся.

— Милорд!

Де Клер отвернулся от розового окна, через которое смотрел на крепостной двор, и посмотрел на Коннала. Паренек стоял по другую сторону стола. Солнце, ярко освещавшее комнату, сделало его волосы ярко-рыжими — в точности такими, какими они были в детстве.

Но детские годы закончились, и теперь Коннал на глазах превращался в рослого красивого юношу, мечтавшего стать достойным воинской славы своего приемного отца. Он полностью отказался от мрачного наследства Тайрана, своего настоящего родителя. И тем не менее Коннал все еще был очень юн и неопытен, и Реймонд с тяжелым сердцем начинал этот разговор.

— Ты не готов, — отрезал англичанин, сверля Коннала суровым взглядом и скрестив руки на груди.

Коннал сердито прищурился.

— Когда я позволил тебе остаться в Гленн-Тейзе, мы пришли к соглашению, что ты будешь ждать, пока я сам не решу, что тебе можно дать в руки меч.

— Да, я знаю.

— Ты должен научиться выдержке, ведь оружие и латы весят очень много! Твои мышцы должны свыкнуться с этой тяжестью, чтобы потом она не мешала тебе управляться с мечом. Но я не могу нагрузить тебя по полной выкладке, потому что твои кости еще не сформировались до конца, Коннал. Это слишком большой риск.

— Я не боюсь рисковать.

— Ты не доверяешь моему опыту?

— Доверяю, милорд. — Конналу постоянно приходилось напоминать себе, что де Клеру достаточно сказать одно слово — и ноги его больше не будет в этом замке.

— Я выучил воинскому искусству не одну сотню отличных бойцов, Коннал, — немного смягчился он. — И я знаю, что говорю.

— Да, милорд.

— Тебе больше нечего сказать? Я вижу, что ты злишься.

— Я разочарован — вот и все.

— Потренируйся ходить по бревну. — Де Клер имел в виду бревно на тренировочной площадке. Оно было таким узким и длинным, что идти по нему было так же трудно, как по натянутому канату. Однако это упражнение отлично развивало чувство равновесия. — Заставь свои ноги нести тело как следует.

— Да, милорд.

— Ты свободен.

Коннал, машинально комкая в руках шапку, низко поклонился и направился к двери.

— Ты еще успеешь стать рыцарем, Коннал, — произнес де Клер, и мальчик замер на месте. — Я тебе обещаю. И я сам буду тебя учить. Но ты должен дождаться, пока придет твое время.

— Премного благодарен, милорд, — ответил Коннал. Интересно, успеет ли он стать таким же стариком, как де Клер, пока кто-то из близких ему людей поверит в его силы и позволит ему стать мужчиной?!

Не спуская глаз со своей жены, Реймонд стоял возле Самсона и отдавал приказания Карверу:

— Нет, не нужно лишней тяжести. Я надену только нагрудник и наручи!

— Но, милорд! — испуганно вскричал оруженосец.

— Ты слышал, что я сказал? — Он по-прежнему смотрел на Фиону.

Она ласково улыбнулась. Сегодня де Клер оделся как ирландец — в меха и кожу. И хотя его одежда все же выделялась своей добротной выделкой, он смотрелся в ней так естественно, что у Фионы замирало сердце. Она и восхищалась Реймондом, и тревожилась за него. Отказавшись от тяжелых доспехов, он станет двигаться намного проворнее. Но с другой стороны, латы давно стали для него второй кожей.

— Может, все-таки объяснишь, что ты задумал? — Она обвела взглядом небольшое войско. Солдаты готовились к вылазке, как всегда, но чародейка чувствовала, что на этот раз они не вернутся, пока не выкурят из норы неведомых злодеев.

— Найти тех, кто старается разрушить все, что мы пытаемся построить.

Столь обобщенный ответ говорил сам за себя. Реймонд не хочет посвящать ее в лишние подробности, чтобы не тревожить понапрасну. Оставалось лишь положиться на судьбу и на его военную удачу. Но ведь де Клер всегда бился по законам рыцарской чести, неведомой для его коварных противников.

— Тогда возьми с собой Фаррела. — Фиона указала на пожилого ирландца, никогда не расстававшегося с луком и стрелами. — Он знает каждую пядь нашей земли.

Она окликнула Фаррела, и тот поспешил к своей госпоже. Когда ему объяснили, чего от него хотят, он без лишних слов вскочил на круп лошади за спиной у Карвера, оруженосца де Клера.

Чародейка отошла в сторону, остановила служанку, спешившую мимо по своим делам, и прошептала что-то ей на ухо. Девушка бегом отправилась в замок, а Фиона снова обернулась к мужу. Ее лицо оставалось совершенно непроницаемым, когда Реймонд наклонился в седле, чтобы поцеловать ее на прощание. Только пальцы, крепко вцепившиеся в его широкие плечи, выдавали снедавшую ее тревогу.