— По-твоему, если он не заснет и станет кричать от боли, когда я начну вправлять ему кости, будет лучше? У него сломаны ребра!

— Милорд, пожалуйста…

Оба в нерешительности посмотрели на распростертых перед ними беспомощных людей.

— Умоляю вас, милорд, позвольте ей делать так, как она хочет! Да спросите хотя бы у вилланов! Они все ей верят! — Элдон из последних сил подавил рвущийся наружу стон и просипел сквозь стиснутые зубы: — Пожалуйста!

Реймонд все еще пребывал в нерешительности, когда Фиона вновь поднесла Элдону свое зелье.

— Фиона!

— Это не твое тело корчится от боли, де Клер, и не твоей жизни угрожает опасность! — И она прошептала на ухо молодому воину: — Все будет хорошо, Элдон! Я не дам тебе умереть!

Затем она напоила сонным зельем Берга. При необходимости Фиона могла бы прибегнуть к чарам, чтобы погрузить человека в сон. Собственно говоря, когда-то она так и сделала. Де Клер так метался от боли, что не позволял ей заниматься раной. Но демонстрировать свой дар перед тупицей, который все равно не поверит своим глазам, она считала ниже своего достоинства.

— Я не стала бы делать этого, если бы не было нужды, — промолвила чародейка вслух, будто желая объяснить свои поступки.

По ее приказу Дугам отправился искать прочное полотно и полки, из которых можно было бы сложить лубки. Тем временем пострадавшие как по команде закрыли глаза, и Реймонд в панике ринулся проверять, бьется ли у них сердце.

— По-твоему, я их отравила? — язвительно поинтересовалась Фиона, промывая Бергу глубокую рану на голове.

— Я думал… это из-за твоего зелья!

— Мне понятно твое беспокойство. Действительно, в руках невежды оно запросто может оказаться смертельным. — Она проверила зрачки у Элдона — Но я давно вышла из учениц. — Чародейка коротко глянула на де Клера и добавила: — И мое зелье всего лишь погрузит их в сон на то время, пока я буду вправлять переломы.

— Я видел, как их вправляют и без всякой отравы!

— Ну да, и радовался, когда люди корчились и визжали от боли! Но в этом случае, — она указала на Элдона, — пока я буду вправлять ему бедро, он должен оставаться совершенно неподвижным. Даже малейшее движение приведет к тому, что острый конец вонзится либо в легкое, либо в сердце.

— Ты так уверена?

— Не веришь — вскрой ему грудную клетку и убедись сам. А теперь отойди и прикажи остальным дать мне место! — И Фиона сурово обвела взглядом собравшуюся вокруг них толпу.

По приказу Реймонда солдаты нехотя отошли шагов на десять. Подоспел Дуган с ветками и кусками полотна. Фиона разорвала на груди у Элдона рубашку, и Реймонду стало страшно при виде жуткой раны, уже заплывавшей зловещей синевой. Как эта шарлатанка могла угадать все так точно с первой же минуты?

— Ты не мог бы немного его приподнять? Только осторожно! — попросила она.

Реймонд кивнул и обхватил Элдона за плечи. Фиона ловко наложила тугую повязку на сломанные ребра, и по ее знаку де Клер опустил беднягу на место. Он сел на корточки в сторонке и внимательно следил за тем, как споро Фиона обрабатывает остальные раны и вправляет переломы у Берга. Пожалуй, ее мастерству мог бы позавидовать любой опытный костоправ. Но вот все было сделано, и чародейка на миг опустила голову и зажмурилась, стараясь справиться с усталостью.

Де Клер ничего не мог с собой поделать — он пожирал ее глазами, мечтая о том, чему никогда не суждено было случиться. Фиона встряхнулась и стала собирать свои вещи, аккуратно укладывая их обратно в сумку. Внимание де Клера привлекла надпись на одном из ее загадочных пузырьков. Кажется, что-то подобное попадалось ему в руки, когда он разбирал вещи матери после ее смерти. Осененный неприятной догадкой, Реймонд выхватил из рук Фионы пузырек.

— Де Клер! — возмущенно воскликнула она.

— Что здесь?

— Экстракт белладонны.

— И ты напоила их этим? — Его глаза потемнели от гнева, из серых сделавшись почти черными.

— Да. — Она отняла свой пузырек, спрятала его в сумку и подобрала с земли теплую накидку.

— Значит, ты их убила!

— Они всего лишь спят! — намеренно не обращая внимания на дрожавшего от ярости де Клера, Фиона отряхнула накидку и обратилась к Дугану: — Когда понесете их в замок, будьте крайне осторожны. Лучше всего сделать твердые ровные носилки. И пусть несколько дней лежат неподвижно. Когда они очнутся, боль снова вернется.