Я наконец-то смог остаться наедине с собой в нашей с Клайвом камере. На удивление, в голове было пусто, все время до появления Клайва, я пролежал с вытаращенными в потолок глазами.

– Ты спишь? – спросил Клайв снизу.

Я свесился с койки и посмотрел в сумрачное лицо своего соседа. Думаю, мне и говорить не надо было ничего, потому что мой сосед оскорбленно вскинулся:

– Не смей осуждать меня! – прошипел он яростно. – Ты не знаешь, что такое быть «подружкой» в колонии и, дай Бог, тебе оставаться в счастливом неведении и дальше! Поверь: лучше один большой монстр, чем множество мелких!

Он прав, но эту правду хочется растоптать и закопать.

– Как долго вы вместе?

Клайв взглянул на меня с вызовом:

– Шесть лет.

Я присвистнул.

– А он удивительно постоянен, - не удержался я от сарказма. – Почему вы не в одной камере?

Он невесело хохотнул.

– Это колония осужденных на пожизненное заключение, а не семейное общежитие… Да и не надо этого… У нас были и черные времена, - Везнер сказал это таким тоном, что я не осмелился спросить, насколько черными были эти времена.

Поэтому спросил о другом:

– Какой у тебя срок?

– Пожизненный. Как и у всех здешних обитателей, - пожал он плечами, потом добавил с горькой усмешкой, - правда, у некоторых здесь по несколько пожизненных. Их тела не вернут после смерти на родину, а сожгут в здешних печах.

– За что осудили?

Он криво усмехнулся, и снова в темных глазах появился вызов.

– За изнасилование с отягчающими.

Я удивленно вскинул брови:

– Серьезно?

– Не веришь?

Я отрицательно качнул головой.

– Ты судишь по внешности, а она бывает обманчива, - он закрыл глаза, растер лицо ладонями и шумно выдохнул, - но я, правда, этого не делал. Никогда ни к одной женщине я не испытывал подобной ярости.

– Так как же тебя взяли?

– Не время вспоминать об этом… Как-нибудь в следующий раз, – Клайв растянулся на кровати и тяжело вздохнул.
– Расскажи о себе.

Я откинулся на спину, снова уставившись в серый потолок:

– Меня подставили.

Снизу послышалось фырканье.

– Извини, не сдержался, - сказал Клайв, - это - настолько расхожая фраза в здешних казематах, ты просто себе не представляешь.

Настала моя очередь тяжело вздохнуть.

– Ладно, прости, продолжай, пожалуйста, - тихо попросил Везнер.

– Это была самооборона. Меня хотел убить мой будущий муж, я защищался.

Я не стал продолжать, и тишина показалась мне плотной и удушливой, сглотнув ком в горле, перевернулся на бок и попытался отключиться.

– Разве за самооборону дают пожизненный срок? – недоверчивый голос Клайва прервал тишину.

Я подавил усталый вздох.

– Не дают. Конкурент подсуетился.

– Должно быть, твой конкурент крутая шишка, - протянул задумчиво мой сосед, - да и ты, ведать, не из мелких.

– Именно, а теперь давай спать… Я выжат.

Нижняя койка скрипнула, и в следующее мгновение голос Клайва раздался совсем близко.

– Ты должен воспользоваться расположением Звуро, иначе через месяц тебя разорвут на клочки.

– Я не настолько беззащитен, насколько кажусь, - буркнул я недовольно.

– Может быть, но только не здесь. Дай всем понять за этот месяц, что ты с Звуро, иначе попадешь в ад.

Я промолчал, стиснув от ярости челюсти. Клайв, не дождавшись от меня ответа, вернулся к себе.

***

Месяц пролетел бесконечной чередой изнуряющего труда и постоянного страха.

Страх. Он свернулся холодной напряженной змеей внутри меня, отсчитывая ускользающие дни безопасности. Я был в логове волков, выжидающих, когда путь к моему мясу будет открыт. Они скалились, истекали слюной, облизывали острые зубы, а мне оставалось лишь надеяться, что я смогу отстоять свое право ходить с гордо поднятой головой. Мне была ненавистна сама мысль, что придется кому-то подставлять зад ради защиты…