Шрифт:
Мюрель. Тем лучше, тем лучше, мисс Арабелла. Скажите мне, а что Луиза дома или…
Мисс Арабелла. Вы ведь с кем-то говорили?
Мюрель. Да.
Мисс Арабелла. Кажется, с господином Жюльеном?
Мюрель. Нет, с Грюше.
Мисс Арабелла. Грюше! Ах, он очень плохой человек. Его кандидатура… Как это гадко!
Мюрель. Почему же, мисс Арабелла?
Мисс Арабелла. Господин Руслен одолжил ему когда-то деньги, а он их не вернул. Я видела расписку.
Мюрель (в сторону). Вот почему Грюше боится Руслена.
Мисс Арабелла. Но господин Руслен из деликатности, как джентльмен, не станет его преследовать. Он очень добрый. Только иногда у него бывают причуды, хотя бы то, что он неизвестно почему сердит на господина Жюльена…
Мюрель. А Луиза, мисс Арабелла?
Мисс Арабелла. О, когда она узнала, что брак с вами невозможен, она горько плакала.
Мюрель (радостно). Правда?
Мисс Арабелла. Да, бедняжка! Госпожа Руслен очень с ней сурова.
Мюрель. А отец?
Мисс Арабелла. Он очень сердился.
Мюрель. Что же он, жалеет?..
Мисс Арабелла. О нет, он вас боится.
Мюрель. Надеюсь!
Мисс Арабелла. Из-за рабочих и «Беспристрастного наблюдателя»; он говорит, что вы владелец этой газеты.
Мюрель (смеется). Ха! Ха!
Мисс Арабелла. Не правда ли, это не так, ведь владелец г-н Жюльен?
Мюрель. Продолжайте, мисс Арабелла.
Мисс Арабелла. О, мне очень грустно, очень! Я хотела бы, чтобы вы помирились.
Мюрель. Мне кажется, это теперь трудно.
Мисс Арабелла. О, нет. Господин Руслен очень хочет помириться, я уверена. Постарайтесь, прошу вас.
Мюрель (в сторону). Смешная она.
Мисс Арабелла. Это в ваших интересах из-за Луизы. Надо, чтобы все были довольны: она, вы, я, г-н Жюльен.
Мюрель (в сторону). Опять Жюльен! Какой же я дурак, все дело в учительнице – муза и поэт! Превосходно! (Громко.) Я сделаю все, что от меня зависит. До свидания, мадмуазель.
Мисс Арабелла. Good afternoon, sir! [1] (Замечает старуху, которая знаком подзывает ее.) Ах, Фелиситэ! (Уходит с ней.)
1
До свидания, сударь! (англ.)
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Мюрель, Руслен.
Руслен (входя). Невероятно, честное слово.
Мюрель (в сторону). Руслен!
Руслен. Грюше, какой-то Грюше становится мне поперек дороги. Ничтожество! Я облагодетельствовал его, кормил, и он хвастает, что вы его поддерживаете.
Мюрель. Но…
Руслен. И какого черта ему пришла в голову мысль выставить свою кандидатуру?
Мюрель. Ничего не знаю. Он влетел ко мне как сумасшедший, стал меня укорять за то, что я отрекаюсь от своих принципов.
Руслен. Это потому, что я умеренный. Я одинаково протестую как против бурь демагогии, которых жаждет повеса Грюше, так и против ига абсолютизма, гнусным столпом которого является Бувиньи, этот символ средневековья. Словом, верный традициям старого французского духа, я требую прежде всего, чтобы царил закон, чтобы страной управляло народное правительство, уважающее частную собственность. О, что касается этого…
Мюрель. Вот именно. Считают, что вы недостаточно выражаете республиканские взгляды.
Руслен. Повторяю, я больше республиканец, чем Грюше. Ибо я высказываюсь, – если хотите готов даже это опубликовать, – за упразднение таможенных и городских пошлин.
Мюрель. Браво!
Руслен. Я требую освобождения муниципальной власти, улучшения состава суда, свободы печати, отмены всяких привилегий и дворянских титулов…
Мюрель. Отлично!