Ролу было десять лет, когда он впервые увидел Эвелинн на пороге их дома. Сначала она показалась ему неземным созданием, настолько девушка была непохожа на всех остальных. Но когда мальчик спросил у матери, не посетил ли их ангел, то к своему удивлению получил пощечину. Катарина, никогда не поднимавшая руку и даже не повышающая голос на детей, в тот момент так обозлилась, что потеряла над собой контроль. Чуть позже она слезно попросила у Роланда прощения и рассказала ему, что эта девушка – зло в человеческом обличии, настоящая ведьма, которая хочет отобрать у Рола и Деса их отца. С той самой минуты Роланд возненавидел Эвелинн, и был тем единственным человеком в их узком семейном кругу, который разделил с Катариной радость от новости о смерти девушки. К сожалению, смерть Лины мало чем помогла их семье. Мать все равно постоянно помнила об этой ведьме, особенно, когда смотрела в глаза Десу. Постепенно Катарина начала сходить с ума. Ей повсюду чудился призрак Эвелинн, а однажды она выбросила из дома все синие вещи, крича при этом, что лучше бы Десу дали умереть. Утром следующего дня ее обнаружили повесившейся в своей комнате . Самоубийство матери заставило Роланда вспомнить о своей ненависти к ведьме и пожалеть, что Эвелинн умерла слишком легко и быстро.

Каково же было его удивление, когда он увидел эту мерзавку здравствующей и вполне довольной жизнью! Попытаться придушить ее на месте ему помешало только присутствие Вильгельма. Собственно, впоследствии Роланд стремился попасть в свиту Виля лишь с одной целью – занять место Эвелинн, а когда она станет никому ненужной – уничтожить ее. Но по мере того, как Рол совершенствовал свои навыки и способности, девушка улучшала свои и приобретала все большую силу и значимость. Из всех подстав, что делал ей Роланд, она выкручивалась, все слухи, что он о ней пускал – игнорировала. И становилась все нужнее и нужнее Вильгельму. Поэтому, когда Эвелин вдруг встала на дыбы и, пользуясь покровительством Лоркана, сделал ноги из свиты - Рол не поверил своему счастью. Он добился своего: занял место девушки. К тому же, незадолго до ее побега Виль поручил ему собственноручно исполнить наказание Лины. И даже больше, он разрешил Роланду самому придумать это наказание. Картина изломанных, смятых, выдранных с мясом синих крыльев и изуродованной хрупкой спины алаты до сих пор была одним из лучших воспоминаний Рола.

То наказание несколько умерило его ненависть к девушке. Но теперь она вспыхнула с новой силой. Теперь Эвелинн нацелилась на его брата. И, очевидно, она неплохо над ним поработала, раз уж Десмонд встал на ее сторону.

Алат чертыхнулся и зло сплюнул на пол. Все эта половина проклятой души виновата! Роланд был уверен, что не будь у Деса и Лины одной души на двоих, его брат никогда бы не заступился за преступницу. Мужчине и в голову не приходила мысль, что Десмонд всего лишь делает выводы на основе своих личных наблюдений.

– Зачем искал? – полюбопытствовала Каролина, сев на соседний стул и подперев щеку рукой. – Какое-то дело есть?

– Я только что виделся с братом.

Девушка насторожилась и несколько обеспокоенно оглянулась.

– Ты уверен, что общая столовая в особняке вашей Ложи – подходящее место для этого разговора? – хмыкнула алата.

– Сойдет, - отрезал Роланд и мрачно уставился на свою собеседницу. – В особняке никого нет, они у Первого Мастера на совете. Нам нужно срочно придумать дополнительный план. На случай, если существующий не сработает.

– А почему он может не сработать? Твой братец не справился со своей задачей, и Эвелинн раскусила его?

– Хуже. Она, кажется, окрутила его и запудрила мозги. Мало того, что Десмонд защищает ее, он еще и не верит больше в наши с тобой рассказы о ней.

– Ну, это, конечно, плохо, - вздохнула Кэрол, - но вполне ожидаемо. Я тебя предупреждала, что не стоит выдумывать совершенно невероятную историю о диктаторских замашках Эвелинн. Надо было честно рассказать Десу про историю с убийством ее эльфа и их дочери, но выставить так, будто ты здесь совершенно ни при чем, а Лина все равно из личной неприязни готова спустить собак на тебя. Наверняка благополучие собственного брата беспокоило бы Десмонда гораздо больше, чем благополучие алатов, с которыми Гончие вечно враждуют.

Роланд скрежетнул зубами. Как бы ему не хотелось возразить, но сейчас Каролина была права. Он допустил большую ошибку.

– Недоверие Деса к нашим словам о Лине – не самое страшное. С этим еще можно справиться. А что делать с тем, что он от нее без ума? И что еще важнее, как с этим бороться, если он постоянно находится рядом с ней?!

– Сначала надо еще убедиться, что Дес спутался с Эви... А вообще, это тоже ожидаемо, - зевнула алата. – Господи, Роланд, ты ведь не думал, что твой брат – монах?! Тем более, ты прекрасно знаешь, что такое обаяние Пандорры, включенное Эвелинн на полную катушку. Вспомни, после создания Доры к этой алате даже Вильгельм неровно дышал, хотя до этого его в принципе невозможно было заподозрить в заинтересованности женским полом. Да и мужским тоже, в общем-то…

– И что теперь предлагаешь делать?! – разозлился Рол. – Оставить все так, как есть?!

– Пока что да, - невозмутимо кивнула Каролина. – Ты все равно ничего не сможешь сейчас сделать. Так что, давай сосредоточимся пока что на уничтожении ее подзащитного народа. Как там Иарлэйт справился с заданием? Война луттов и талиеров началась?

– Еще нет. И теперь еще одна паршивая новость: эта война может вообще не начаться. Эвелинн сейчас как раз в этом мире и намерена уладить конфликт миром. Десмонд ей в этом помогает. Он спрашивал у меня, не знаю ли я синекрылого алата, который мог бы ошиваться у луттов или талиеров.

– А вот теперь я это скажу, - нервно сглотнула Кэрол, не на шутку встревожившись. – Мы с тобой по самые уши в дерьме, прости за выражение.

– Только теперь ты это решила? – с издевкой взмахнул руками алат. – И почему же?

– Потому. Если Эви встретится с Иарлэйтом, а она непременно это сделает, ведь ей известно о его существовании и причастности к этой сваре двух народов, он сдаст и тебя, и меня в обмен на свою жизнь. Интересно, как сильно удивится Дес, когда услышит, что Лэйт подослан его братом? Особенно, если учесть, что сам брат заверил его в том, что не знает никакого синекрылого паразита… Да и Лине, я думаю, будет что добавить о тебе.