Согрин достал трубку спутникового телефона, набрал номер.

– Слушаю тебя, Игорь Алексеевич, – сразу ответил Мочилов.

– Докладываю ситуацию, – без предисловия начал Согрин. – Наблюдаем лагерь Зелимхана Кашаева. Только что арестовали Кадыра.

– Нам как раз сообщили, что радиомаяк отключился от связи. Плохо…

– В землянку к Кадыру никто не заходил. Радиомаяк можно было определить только сканером. Если сканер и есть, он наверняка в землянке у самого Зелимхана. А это далеко. Сканер не мог сработать.

– Кадыр мог подсунуть радиомаяк Алимхану. Он же боялся, что на него направят ракету.

– Это вариант. Зелимхан был в это время с Алимханом в землянке. И сейчас они там. Кадыра привели к ним.

– Ваша задача – охрана Алимхана, и обеспечение его выхода. Пусть – Кадыр… Алимхан пострадать не должен.

– Понял…

Кадыр выглядел испуганным и слегка истеричным. Должно быть, он видел сладкие сны и пересчитывал во сне миллионы, которые намеревался получить.

Охранники-арабы поставили начальника разведки на колени перед эмиром. Тот молча рассматривал своего бывшего одноклассника, слегка растерянный случившимся, и разгневанный, но себя сдерживающий, потому что сам хорошо знает все страшные последствия своего гнева.

Но вперед шагнул Алимхан, уже не такой растерянный, как в первые минуты встречи с братом. Начал осваиваться в обстановке. Вытянул руку, в которой держал сканер, обошел вокруг Кадыра. Сканер зафонил с правой стороны…

– Что у тебя еще? – спросил Алимхан.

Кадыр дрожащей рукой вытащил из кармана трубку сотового телефона.

– Зачем тебе здесь эта трубка? – Алимхан продолжил допрос. – Здесь нет связи.

– В Грозном покупали, с Вали… Чтобы там разговаривать… – Голос начальника разведки звучал так, словно в языке у него множество мелких трещин, которые вибрируют при каждом слове. – Жалко было выбрасывать.

– Жалко было. Жадный, стало быть. Ты знал, что в Грозный попадешь не скоро. Или ты собирался вскоре туда попасть? Этот вопрос меня очень интересует.

– Просто… Просто – вещь красивая… Как игрушка… – Кадыр сам чувствовал, насколько неуверенно звучат его оправдания.

– Ладно… Любить красивые вещи не грешно… А это что за игрушка? – Алимхан взял со стола и показал пробитый ножом радиомаяк.

– Я не знаю, – Кадыр сделал удивленное лицо.

– Что это? – рявкнул Зелимхан.

– Не знаю… – Теперь уже голос начальника разведки зазвучал тверже. – Это не мое. В первый раз вижу.

– Это было вшито в подкладку того бушлата, что ты мне дал! – повысил голос Алимхан.

– Откуда я знаю, что там может быть…

– Ты, значит, не вшивал?

– Я, значит, не вшивал, – теперь уже и ответ прозвучал агрессивно.

Зелимхан смотрел то на брата, так быстро в себя пришедшего, и ставшего почти прежним Алимханом, то на Кадыра. Что-то во всей этой ситуации не нравилось Зелимхану, он чувствовал, что не нравится, как волк чувствует опасность, приближающуюся к нему со всех сторон, но не понимал, что именно, и откуда эта опасность идет.

– Пусть так, – внезапно согласился Алимхан. – Давай будем говорить с тобой, как с начальником разведки. Разведка и контрразведки – понятия близкие. Кто к бушлату доступ имел?

– Любой, кто в земляку войдет. Если бы я… Я бы бушлат не отдал. Это могло быть и давно.

– Это не могло быть давно. Сел бы аккумулятор. Кто в ближайшие дни прикасался к твоему бушлату?

Кадыр задумался на несколько секунд и после этого уверенно встал с колен.

– Толстяк Али. Я в город выходил, в куртке пошел, чтобы внимания не привлекать. Бушлат костром пропах. Прихожу, толстяк на моем бушлате спит.

– Кто это видел?

– Завгат.

– Оба убиты. И Завгат, и толстяк. Что тебе надо было в городе?

– Ничего… Просто – на людей посмотреть… На город…

– Допускаю, – согласился Алимхан. – Значит, толстяк Али… На кого он мог работать?

Кадыр пожал плечами.

– На федералов – едва ли.

– Почему?

– Он очень любил пленным головы отрезать. А федералы этого не любят.

– Тогда…

– Наверное, на Дуташева. Наверное, он и предупредил их. Мы обстреляли дом, но часть людей успела уйти раньше. Они на нас и напали в дороге.

– И убили своего агента.

– Если он поставил радиомаяк, он стал ненужным.

– Не верю…

– Но кто-то же их предупредил… Кто-то же знал, где мы пойдем…

– Это нетрудно вычислить. – Зелимхан посчитал, что и он должен хоть что-то сказать.

– Дуташеву такой радиомаяк совершенно ни к чему. Это или федералы, или Закария. Закария сам по национальности турок, и воюют у него почти одни наемники. Он может иметь доступ к какому-то спутнику. А Дуташев – нет.

Алимхан посмотрел на брата, спрашивая того взглядом, что делать с Кадыром.