Василий подошёл к окну. Заходящее солнце освещало красным опушку за взгорком.

– Одни идиоты кругом! – повторил он, грустно. – Что за жизнь?.. Без поводыря шагу ступить не могут!

Прищурившись, ещё раз глянув на взгорок, вернулся к камину, сел в кресло, с удовольствием вытянув ноги к теплу.

…После обеда Василий пошёл на звук рокочущих моторов. «Владимирец» уже стоял на дороге, рядом с огромным прицепом, устало опустив ковш. Внизу урчал огромный жёлтый трактор. Рядом суетились два «Беларуся». Он посмотрел на ветлу, вздохнул и собрался, было, возвращаться домой, как к нему подбежал довольный Лёха: – Василий Михайлович! Через час-два будем дамбу вскрывать. Народ решил, что вы команду должны дать…

– Не блажи! «Народ решил!» Нужен я вам, как собаке пятая нога. На, вот, дойди до магазина лучше. А то пьёте без причины, как сапожники. Тут хоть повод есть, – он вынул из кармана несколько купюр и протянул Алексею. – Хоть вместе побудете в кои веки. Отходники…

– Вот бы ещё лестницы две-три, – Леха взял деньги.

– Какие лестницы? – остановился Василий.

– А как в многоэтажках. Чтоб в воду опустить. А то скользко будет… – Лёха улыбался. – К старости-то…

– Будут вам лестницы. «Как в многоэтажках»…

«Хорошо у них получилось», – думал Василий, идя к дому. – «А если часовню поставить у дороги за ветлой, то будет, как у Покрова на Нерли… Умеют, когда захотят! А не захотят… Хоть на дыбу поднимай. Что за народ?.. «Команду им дать». Хитры… Идиоты! Кругом одни идиоты!»

Жёлтый трактор выбрался на дорогу и остановился у прицепа, заглушив мотор. Стало тихо. Оба «Беларуся» встали по краям дамбы. Все притихли. Смотрели на Дмитрия.

– Давай! Не томи людей, – Андрей хлопнул его по плечу.

Дмитрий поднял руку, подержал её и резко бросил вниз. Трактора стали выбирать перемычки.

– Ура! Ура! – закричал какой-то пацанёнок, увидев, как Осиновка устремилась в чашу.

– Ура! – подхватили все, глядя, как река с двух сторон стала заполнять песчаное ложе, облизывая и расширяя себе проход в плотине.

– Ну, вот и всё! – сказал Дмитрий.

– Пойдём на поляну, там Анна с девками стол накрыла, – Владимир положил руку на плечо Димки и кивнул в сторону Большой Ракиты.

– Давай, уж, дождёмся! ...А то перед Осиновкой неудобно, – Дмитрий смотрел, как вода наполняет пруд. – Надо бы ещё черенков по дамбе и по берегу понатыкать. Закрепить, как-никак…

– Сделаю! Мне тут рядом. Сделаю. Время есть. Приживутся. У ветлы возьму, – сказал Лёха. – Сделаю! У меня времени, как у дурака махорки… А не маловат мы его размахнули? А?

– Может и маловат. Но больше, чем был-то. Тогда и народу в деревне было в раз пять больше, – всем хватало. Нормально… Вон и полянка нетронутая сгодилась, – Дмитрий кивнул на полянку у ветлы рядом с прудом, на которой суетился народ вдоль целлофановых, расстеленных по земле столов, откуда от костра потягивало запахом жареного мяса.

Осиновка, завоевав новое пространство, успокоилась.

– Сбегай до Василия! Пригласи к столу, – Дмитрий повернулся к Лёхе.

– Я говорил. Не пойдёт!

– А ты добеги. Ещё раз пригласи, – повторил Дмитрий.

Лёха кивнул и заспешил к дому.

–…Василий Михайлович! Народ зовёт, – выпалил он с порога.

– Так уж и зовёт? – откликнулся тот из кресла, не поворачиваясь.

– Зовёт!

Василий, раздумывая, посмотрел на окно, потом оглядел зал.

– Ну, пошли, раз зовёт, – поставил стакан, встал, огляделся. – С пустыми руками, вроде как, не положено.

Он подошёл к высокому дубовому шкафу и достал огромную бутылку.

– Из Португалии. Портвейн. Самый настоящий португальский портвейн. Был там – купил. Там ведь такую бутылку никто не купит. Жмоты. Да и… А я… Вот умеют они его делать. Умеют… Черти! На, неси эту тягу. А то, небось, жёнам ничего к столу не купили. Жлобы! Пьёте эту водку, как воду… Отрава, ведь…

…Разошлись от пруда, когда начало темнеть.

Василий пришел домой, не включая свет, постоял у окна, покурил и лёг спать.

Дмитрий посидел на крыльце, вспомнил Карла.

«Видел ли – что наворочали за день? Вот чё не показался?» Ещё подумал, что тот все-таки все видел и рад, что восстановили пруд.

Потом подумал, что и отец, и мама были бы рады, что всё так ладно и гладко, на удивление, получилось.

Вдруг стало почему-то тревожно из-за того, что давно не слышал хриплое «Кар-р-р-р…» и решил, что, действительно, надо бы сходить в лес. Пройтись по знакомым полянкам, авось где пошли сморчки, строчки… Авось и с Карлухой дороги пересекутся…