Сандерс развернулся к нему.

– А даже если и так, то что? Зато, за это время она успеет реально проверить мое здоровье, и это будет целых полгода гарантированного траханья. Вам, молодежи, этого не понять. Разве что Брайан сможет.

Лоркин, доселе молчавший, поинтересовался:

– Это почему же?

– Да потому, что секс это то, чем женщина платит за брак. С другой стороны, брак - это то, чем мужчина платит за секс. Вы, в своем вечном поиске новых разовых поблядушек больше времени тратите на знакомство, и на то, чтобы развести девочек на постель, а тут пришел, штаны спустил, юбку задрал - и все. Даже разводить и времени тратить не надо. Удобно, и время экономит.

Открывшаяся дверь пропустили начальника полетного отдела, который, услышав последнюю фразу, ухмыльнулся.

– Экономию времени обсуждаете? Дело хорошее. Вот что, ребята, Олаф мертв, так что компания перекидывает его рейсы на вас. Экономьте время и силы, и марш по капсулам. Полетные расписания уже загружены по вашим машинам, отклонений быть не должно.

Я не выдержал.

– Шеф, а что насчет похорон Олафа? Он, все-таки, одним из нас был.

– Ведется расследование его смерти, похороны будут послезавтра. Помянете здесь, по вечернему возвращению из рейсов.

Сандерс с подозрением посмотрел на начальника.

– Здесь?

– Да, здесь. До нового пилота вы теперь в гостевом модуле ночевать будете, и с базы ни ногой. Ясно?

Николас посмотрел на него, и, неожиданно для всех, поинтересовался:

– Стою вот и думаю, мне тебе в морду дать, или просто карточку с ЛИНом на стол положить. Ты же, тварь, последнего нас сейчас лишаешь.

Шеф, помня о несдержанности Сандерса, попятился.

– Эй, ребята, я здесь ни при чем. Руководство так решило, а я просто вам передаю.

Пилот сделал шаг к нему.

– Передай этим гнидам, что скоро они сами свои лоханки водить будут. Гостевой модуль, это комнатка меньше чем эта по размеру, с двадцатью откидными койками, и без какого-либо намека на стол или стулья. Я не говорю уже про то, что сортир и душ один на всех. Кроме того, чем нам поминать его? На базе алкоголь запрещен, а пить вашу безалкогольную дрянь за упокой души хорошего человека - это хуже чем оскорбление. А если они не устроят ему нормальных поминок, то я не просто уйду, а со всех проекций мира, где красуется сейчас рожа Русакова, будет красоваться моя жопа, вкупе с небритыми и волосатыми, как у старого растамана, яйцами. Я не просто не поленюсь пойти в СМИ, я еще это и с превеликим удовольствием сделаю. Причем думаю, что не один, а со всеми остальными пилотами. Вы и так, суки, нас со всех сторон зажали, и по причиндалам кувалдой со всей дури фигачите, и если по возвращению из рейсов мы не услышим других новостей, я, как старший из пилотов, уведу всех к херам собачьим отсюда. Ты понял?

На шефа было интересно смотреть. За время этой короткой речи, он побагровел, побледнел, позеленел, а сейчас стал каким-то серым.

– А что вы делать-то будете?

– Мы пилоты. Без работы не останемся. Откроем свою контору, и будем летать, поначалу, на транспорте заказчика, а потом и своим разживемся. Главное, что без ваших проверок и не на вас работать. Так ты понял?

– Да.

– По капсулам, ребята, - повернулся к нам Сандерс.

Мы вышли в коридор, и Райкер, с весельем в голосе, поинтересовался:

– А яйца и правда настолько волосатые?

Николас ничего не ответил, и зашагал по коридору, в направлении капсульных транспортеров, которые должны были доставить нас на борт кораблей.

Лоркин тихо спросил:

– Брайан, ты как думаешь, он это серьезно?

Глядя на спину удаляющегося Сандерса, я кивнул:

– Более чем. Его уже все достало.

После минутного обдумывания, Гай тихо выдохнул.

– Если он уйдет - я с ним. А ты?

Однако вместо меня ответил Райкер.

– Если он уйдет, я угоню кораблик, и отправлюсь шастать по вселенной. Он прав, и мы все это знаем.

Пройдя в капсулу, я выдержал тошнотворную переброску на корабль, и занялся предполетной подготовкой.

Мысль об угоне корабля казалась чересчур фантастической, но что-то в ней было. Выстроенных пятидесяти кораблей для Земли было мало, а сотня пилотов была теми уникумами, которые смогли вобрать в себя всю информацию о них, и могли их водить. К тому же, свой долг тому месту в космосе, где нас угораздило родиться, мы уже отдали сполна, привезя столь необходимые ресурсы, и в дальнейшем трудиться практически ничего не получая взамен нам не хотелось.

Как водится, был ряд препятствий, обойти которые возможности не представлялось.

Первым из таких препятствий - было топливо для кораблей, которое загружалось вовсе не нами, и строго по расчету на курс. Второе - в кабине пилота места было немного, а отправляться в неизвестность без запаса еды и воды - было самоубийством. Наконец, третьим пунктом было то, что в путешествии могло произойти все, что угодно, а запасных частей на борту хватало исключительно на ремонт крайне несложных поломок. Для более глобального ремонта требовался бы огромный док, который был выстроен на орбите Земли, и совмещал свои функции с рядом обычных спутниковых, и исследовательских. При необходимости, он мог полететь на помощь поврежденному кораблю, по крайней мере, нам так говорили, но эта махина сожрала бы чересчур много топлива, поэтому проще и дешевле было бы послать буксировщик, который бы вернул нас в родные пенаты.