Выйти на контакт с Союзом - значило дальнейшую финансовую независимость, но контакт с ГБ означал защиту, что было, на мой взгляд, даже важнее.

Защитив всеми доступными мне средствами один из кадров сделанных неподалеку от Плутона, я передал его Сандерсу, для пересылки ГБшнику, с указаниями, что если того заинтересует увиденное, то я, при ряде условий, готов поделиться и более интересной информацией.

После этого, нам оставалось только ждать, сработает ли приманка, и прятать все остальное зашифрованным до такой степени, что у меня самого ушла бы масса времени на расшифровку, даже при наличие ключа.

Одну копию я подумывал отдать Николасу, но потом подумал - какого черта, и решил не делиться ни с кем.

Ответ от ГБ пришел такой, что возникло ощущение, что кадр произвел эффект разорвавшейся бомбы.

Мы тихо спали в гостевом модуле, когда, посреди ночи, взвыла сирена, замерцал свет, и по всей округе затопали сапоги. В модуль влетело десять человек охраны, которые заняли оборонительную позицию около входа, и, не обращая внимания на нас, сфокусировали все свое внимание на происходящем в коридорах.

Звучали выстрелы и взрывы, постепенно приближающиеся к нам, раздавались крики раненых, и короткие, добивающие, очереди.

Наконец, в коридоре появилась стена щитов, в прорезях которых располагались автоматы. Прежде, чем охранники успели отреагировать, тренированный армейский спецназ прижал их к полу шквальным огнем, и, подойдя вплотную, расстрелял в упор.

– Твою мать, Сандерс, ты что им послал?
– успел сказать Мингхофф, прежде чем щиты раздвинулись, пропуская невысокого, щуплого, человека, который хмуро осмотрел нас, и, указав на меня, сказал:

– Этого не трогать.

Последовала серия автоматных очередей, и все пилоты, с которыми я делил невзгоды работы в "Солар Майнинг энд Мануфакчуринг" оказались мертвы.

Кроме меня.

Мозг все еще судорожно пытался принять все случившееся, когда меня выволокли в коридор, и протащили по пылающей базе, даже стены которой уже начинали плавиться от жара.

Заброшенный в GF-15, я оказался временно забыт, до тех пор, пока он не взлетел, под взрыв полностью уничтоженной базы.

– Не волнуйтесь, господин Русаков, сейчас такое же происходит со всеми учреждениями вашей компании. Мы не знали точно, в каком вас держат. Разумеется, все корабли будут в полной неприкосновенности.

Произнесший эти слова человек сидел у иллюминатора, и, несмотря на все полетные предписания запрещающие курение на борту, разжигал сигару.

Выпустив дым, он продолжил.

– Вы бы присели, что ли... Лететь долго, а на полу не очень удобно.

Я с трудом поднялся, и занял предложенное мне кресло.

Судя по ощущениям, я был цел, но слегка помят особо ретивыми спецназовцами, которые решили, что тычки в ребра достаточно эффективное средство для придания мне нужного направления и ускорения.

– Итак, ваше послание было услышано. Поздравляю. Мы перепроверили снимок, он подлинный, и сделан на борту "Килиманджаро", в тот момент, когда вы пилотировали его неподалеку от Плутона. В своем сообщении, вы просили о встрече, и говорили, что при определенных условиях готовы предоставить и более ценную информацию. Каковы эти условия, господин Русаков?

Я отчаянно замотал головой, пытаясь прочистить ее после всего произошедшего. Мне казалось, что я попал в дурной сон, и что сейчас я проснусь для того, чтобы вновь сесть за пульт своей лоханки и свалить подальше от Земли-матушки.

– Странная реакция, - прокомментировал мои действия этот субъект - в вашем досье довольно высокий показатель стрессоустойчивости.

– Вы должны были забрать всех пилотов живыми - прошептал я.

– Зачем? Они не представляли ценности. А вот вы, надеюсь, представляете. В противном случае - вы отправитесь за борт прямо сейчас. Так мне вас высадить прямо сейчас?

Меня взяла злость.

– Не дождетесь. Я действительно вам нужен.

– Чем же вы можете быть нам полезны?

– Тот снимок - не единственное, что я имею. Но мне теперь потребуется от вас куда больше, чем мы планировали изначально. Вы перебили тех, кто хотел уйти из компании и работать с вами. Двенадцать первоклассных пилотов, которые могли бы быть вам полезны больше, чем вы могли бы себе представить. Надеюсь, что у вас есть чем их заменить.

– Найдется.

– В таком случае, я планирую поспать до прилета на место. После поговорим.

– Как вам будет угодно.

Спать я, разумеется, не спал, но мне нужно было время собраться с мыслями. Ребята были мертвы, компания уничтожена, а я становился самым важным человеком на Земле. Не самым могущественным, или самым известным, но самым важным, и это было обусловлено тем, что я был единственным, кто знал, где именно мы сможем найти инопланетян с их технологиями.

Судьба кинула мне козырного туза, и предстояло очень хорошо подумать, прежде чем выдвигать требования.