Мечников спокойно выслушал коммерсанта, а затем объяснил ему: «Я ученый и своими исследованиями не торгую. Вы, очевидно, попали не по адресу. Прошу прощения, я занят и не могу больше уделить вам времени». Поднявшись, Илья Ильич дал понять коммерсанту, что разговор окончен.

На следующий день Мечников снова получил письмо, в котором ему предлагали крупную сумму за разрешение производить простоквашу при помощи культуры болгарской палочки. Каждый день появлялись посетители с подобными просьбами. Илья Ильич приказал швейцару, стоявшему при входе в институт, их не пропускать. Но поток не иссякал. И тогда ученого осенила блестящая идея. Он вызвал к себе институтского швейцара, который так и не смог оградить профессора от докучливых посетителей.

В кабинет Ильи Ильича вошел старый, сгорбившийся человек, посмотрел на Мечникова и сгорбился еще больше. Илья Ильич неожиданно начал расспрашивать старика, как он живет, какая у него семья, сколько детей и каковы цены на продовольствие в Париже. Удивляясь все более и более, швейцар медленно отвечал на вопросы. Потом Мечников что-то написал и передал старику бумагу со словами: «На этом листке написано, что все мои права на изготовление простокваши при помощи болгарской палочки я передаю безвозмездно в полное ваше распоряжение. Буду счастлив, если это поможет вам лучше устроить жизнь вашей семьи. В случае удачи вашего будущего предприятия вы будете обязаны доставлять мне ежедневно два стакана простокваши».

Прошло немного времени, и старый швейцар покинул свой пост у дверей Пастеровского института. В газетах появилось сообщение об организации общества «Фермент», которому «знаменитый профессор Мечников передал все права на изготовление по его способу простокваши, способной удлинить человеческую жизнь».

Больше коммерсанты не докучали Илье Ильичу, зато репортеры газет поняли, что пришел их час. Началась откровенно клеветническая кампания. «Мечников через подставных лиц наживается на изготовлении простокваши. Так иностранный ученый платит нам за наше гостеприимство!» – писали газеты.

Только благодаря вмешательству Эмиля Ру бесстыдная травля Мечникова была прекращена.

В 1907 году одинокий престарелый богач Даниэль Иллфа, по прозвищу Озирис, перед смертью завещал Пастеровскому институту все свое состояние – двадцать восемь миллионов франков. Стало возможным улучшить лабораторное оборудование, и впервые научный руководитель института Пастера Илья Ильич Мечников стал получать вознаграждение за свой труд. Незадолго до этого он получил приглашение из Англии. Английские коллеги Мечникова знали, что он, занимая почетную должность заместителя директора Пастеровского института, тем не менее, нуждается в деньгах. Многие годы Мечников работал в институте без всякого вознаграждения, его семья жила только на средства, полученные Ольгой Николаевной в наследство от отца, но это наследство было небольшим. И все же Мечников предпочел бедность в Париже выгодным предложениям из Англии.

В этом же году, как уже упоминалось, Илья Мечников был удостоен Нобелевской премии. Он готовился к поездке в Стокгольм, где, согласно уставу премии, он должен был прочесть публичную лекцию. Поездка в Швецию превратилась в триумфальное шествие. Празднества в честь Ильи Ильича Мечникова следовали одно за другим. Мечников по этому поводу иронизировал: «Нобелевская премия, подобно волшебному жезлу, впервые открыла миру значение моих скромных работ».

В Стокгольм к Мечникову непрерывно поступали письма с приглашением приехать в Россию. Ученики в самых сердечных выражениях звали учителя посетить родину. Мечников принял приглашение и выехал на родину. В Петербурге его встретили необыкновенно тепло, приезд Ильи Ильича воспринимался передовой частью русского общества как праздник русской науки. Научные и медицинские общества устраивали торжественные собрания. На одном из них собралось две с половиной тысячи человек. Мечникова приветствовал председатель торжественного заседания Иван Петрович Павлов. В своей речи он сказал: «Мы не можем не гордиться тем, что Илья Ильич Мечников по рождению принадлежит России. И приезд его к нам вполне своевремен. После пережитых внешних и внутренних поражений русской интеллигенции нужна вера в себя и в свои силы. И эту веру она может почерпнуть в сознании, что в лице Ильи Ильича нашли всемирное признание мощь и сила русского ума, спокойного, глубокого и объективного».

Студенты встречали Мечникова на улицах восторженными овациями. Из Петербурга Илья Ильич выехал в Москву. 26 мая 1909 года в Большой аудитории Политехнического музея тридцать четыре научных общества Москвы чествовали Мечникова – гордость русской науки. Аудитория была переполнена, торжество прошло с огромным подъемом.

В следующем году на торжествах в Кембриджском университете, посвященных чествованию Дарвина, присутствовали, по определению Мечникова, «лучшие биологи всего земного шара…» Илья Ильич выступил с яркой речью на тему «Дарвинизм и медицина». Он коснулся тех плодотворных результатов, которые дает творческое применение дарвинизма в медицине: «Та истина, что человек находится в кровном родстве с животным миром, легла в основу сравнительной патологии. При помощи изучения низших организмов оказалось возможным установить, что воспаление не есть проявление болезни, а лишь реакция организма против болезнетворных начал».

Надо отметить и следующее интересное замечание Мечникова о роли теории происхождения видов в решении проблемы злокачественных опухолей: «При разработке труднейших задач медицинской науки, между которыми первое место занимает вопрос о злокачественных опухолях (рак, саркома), теория о происхождении видов дает ценные указания. Она не допускает предположения, которое очень распространено среди патологов, что эти опухоли развиваются из заблудившихся зачатков зародышевых пластов. Наоборот, с точки зрения дарвинизма тот факт, что у низших животных, имеющих зародышевые пласты, опухоли всегда развиваются под влиянием паразитов, указывает на подобное же происхождение раковых опухолей у человека».

Современные исследования о роли вирусных факторов в развитии злокачественных опухолей обязывают с большим вниманием отнестись к этой ценной мысли.

В адресе, преподнесенном Мечникову от имени Пастеровского института, вновь подчеркивается: «Наука о микробах, как и вообще все отрасли биологии, воспользовалась теорией развития и со своей стороны она сама представила поразительное подтверждение дарвиновской теории».

Научное наследие Ильи Мечникова чрезвычайно разносторонне и вместе с тем удивительно цельно. Цельно оно потому, что пронизано единой, руководящей идеей ученого. Идея эта – раскрытие закономерностей природы животного и человека (здорового и больного) на основе глубочайшего применения исторического метода в биологии – дарвинизма.