– Ты не пригласишь меня войти?

Девушка насупилась. Тем временем Макс запустил руку в шевелюру, поскольку сильно волновался. Маше это понравилось.

– Понимаю, – огорчённо произнёс он, – Виолетта, извини, что не поверил тебе. Нам удалось узнать правду. Тебя действительно подставили.

– Кто? Мила?

– Нет, – Макс вздохнул, – её отец. Не смог простить, что ты ударила его дочь. Он поступил безрассудно, подговорив поставщиков пойти на эту аферу, пообещав им более выгодные условия. Они должны были сделать вид, что хотят разорвать с нами договора, а через некоторое время сообщить, что их дезинформировали, и что все остается в силе. Лобков сделал все, чтобы подозрение о передаче информации пало на тебя.

В душе Маша почувствовала огромное облегчение, ведь теперь она не сядет в тюрьму.

– Как тебе удалось узнать правду?

– Пришлось надавить кое на кого, – сказал он.

– Так ты все же поверил в мою невиновность? – спросила она с надеждой, но Макс виновато отвел взгляд.

– Не я.

– Но ведь больше некому, – удивилась она.

– Оказывается, у тебя есть защитник, – ответил Макс, немного расслабившись. – Я тоже был в замешательстве, когда Леонид, узнав о случившимся, рассердился, но не на тебя, а на меня. Он так орал, что я даже перепугался. Странно, но он изначально не сомневался в твоей невиновности, хотя все доказательства были против тебя. Он поехал к нашему самому крупному поставщику, – Макс усмехнулся. – Поверь, он умеет убеждать, поэтому бедняга раскололся и сразу выдал Лобкова, а тот не стал ничего скрывать, выложив все как есть. Поэтому, Виолетта, возвращайся!

Швецова была в замешательстве, к тому же, гордость не позволяла так просто все забыть.

– Я не думаю, что это возможно! – она действительно так считала, вспомнив, сколько слез пролила за два дня.

– Виолетта…

– Я не вернусь! – решительно сказала она и заметила искреннее огорчение на лице Макса.

– Хотя бы подумай об этом. И ещё раз извини.

Маша открыла дверь, давая понять, что не передумает. Тетерев-младший действительно симпатизировал Мышкиной и в душе очень жалел, что все так сложилось. У него не было лучшей помощницы, чем она, и уходя, он все же на что-то надеялся.

После ухода Максима Маша ещё долго не могла прийти в себя, обдумывая все, что он ей рассказал. Родительская любовь бывает сумасшедшей, и она не винила Лобкова, даже если он зашёл настолько далеко.

Но почему Лёня поверил в неё, когда больше никто не верил? Этот вопрос волновал так сильно, что она помчалась к нему. Первой преградой оказался охранник в доме Тетерева, который, конечно же, спросил: кто она и к кому. Ей ничего не оставалось, как сказать правду и с замиранием сердца ждать, впустит ли Леонид Виолетту Мышкину.

Впустил. Даже ждал возле своей двери, пока она поднималась на лифте. Увидев его, такого спокойного, в то время как она вся дрожала от волнения, Маша потеряла контроль над собой и набросилась на него с упреками.

– Ты что, совсем спятил! – закричала она, – ты точно ненормальный, как ты мог поверить в мою невиновность?

Поняв, что сказала, Маша вспыхнула от стыда. Ведь все, что она хотела – это лишь поблагодарить его, а из-за бушующих эмоций наговорила кучу ерунды и выставила себя истеричкой. Она стремительно отвернулась от него и стала лихорадочно нажимать на кнопку лифта.

Когда двери лифта открылись, она юркнула в него, но они так и не закрылась, потому что Леонид удерживал их.

– Куда собралась? – посмеиваясь, спросил он, но потом его лицо вдруг стало серьёзным. Маша тяжело сглотнула. – Тебе придется отвечать за последствия своих поступков! – произнёс он.

Через несколько секунд Маша оказалась в его квартире, а он, усмехаясь, закрывал дверь на замок.

Глава 14

Маша не знала, что ей делать, а Леонид не сводил с неё проницательных глаз, по-прежнему усмехаясь.

– Ты – нечто! Вместо того, чтобы поблагодарить, набрасываешься с обвинениями и упреками, – он насмешливо покачал головой, показывая, насколько это нелепо.

Швецова и сама понимала, что повела себя глупо, но ей была непонятна причина, по которой он поверил в неё. Она очень волновалась и сказала совсем не то, что собиралась. А Тетерев продолжал внимательно на неё смотреть, требуя объяснений.

– Просто я… – она нервно облизнула вмиг пересохшие губы. – Все обвиняли меня в том, чего я не совершала, а ты… – она посмотрела прямо ему в глаза. – Почему ты не сомневался во мне?

Леонид приблизил свое лицо к самому её носу.

– Я доверяю своей интуиции и редко ошибаюсь, – сказал он. – К тому же ожидал чего-то подобного.

Лёня хмыкнул, увидев, как от удивления расширяются глаза девушки.

– Мышкина, ну ты и наивная! Неужели думала, что семья Лобкова оставит тебя в покое? Мне и Максу даже придумали нелепые командировки, чтобы ты осталась одна.

– Но ведь фотографии…

– Отличные фото, – беззаботно произнес он.