Домчавшись до офиса, она ворвалась в кабинет Тетерева. Бедная секретарша нервно переступала с ноги на ногу позади нее, боясь возразить.

– Ты не имеешь права меня увольнять! – закричала она, не обращая внимания на то, что её муж проводил совещание и сразу несколько пар глаз уставились на разъярённую, необъятную в размерах, беременную жену шефа.

Леонид смерил её равнодушным взглядом, от которого она всегда заводилась ещё сильнее, и лениво приподнял бровь.

– Ты на девятом месяце, – спокойно произнёс он.

– У меня есть ещё две недели! – завопила она, – и я должна все закончить, ведь потом не смогу появляться на работе долгое время!

– Твоего отсутствия никто и не заметит!

– Ты… ты… – Маша пыхтела от раздражения и злости.

Он продолжал приказывать ей, а это бесило её, к тому же с самого утра она чувствовала себя неважно и спешила все закончить до рождения ребёнка. Почему каждый считает, что может ей указывать?

– Маша, ну посмотри на себя, – неожиданно нежно произнёс Тетерев, – ты же переваливаешься, как утка, с трудом пролезаешь в дверной проем. Может, уже пора взяться за ум!? Ты со своей манией родишь прямо на работе.

– Тетерев! – в гневе зашипела Маша на мужа, а потом поморщилась, словно от боли, и схватилась за живот.

Маска спокойствия сразу слетела с лица Леонида, и он встревоженно подлетел к ней.

– Машенька, ты… ты же не собираешься сейчас рожать.

Она злобно зыркнула на мужа и тот мгновенно побледнел, поняв, что именно это Маша и собирается сделать.

– Маша, ты не можешь! – с паникой в голосе произнес он, ведя её к машине. – Я запрещаю тебе рожать сейчас! Подожди, пока мы не приедем в больницу!

Маша, стиснув зубы от боли, пронзила его убийственным взглядом.

В больницу они добрались через пять минут и их быстро подготовили к совместным родам.

Мария выла от боли, которая будто разрывала её пополам, а Лёня рычал на медперсонал, считая всех виновными в её муках.

– Да сделайте же что-нибудь! – рявкнул он на врача. – Ей же больно!

Врач смерил его раздраженным взглядом, на который Тетерев ответил не менее рассерженным, но очередной стон Маши заставил его поморщиться, словно это ему было безумно больно. Врач с сожалением улыбнулся.

– Не волнуйтесь, каждая женщина проходит через это, – попытался успокоить его врач.

Стиснув губы, которые сразу превратились в тонкую линию, Лёня взял руку жены и больше не произнёс ни слова, пока на свет не появился их сын. И только тогда он поцеловал влажный лоб жены и с обожанием прошептал: «Спасибо, любимая!»

Эпилог

Маша покачивалась в гамаке, подвешенном между деревьями в загородном доме семьи Тетеревых. Дом был огромный, но парк, разбитый вокруг, – ещё больше.

Здесь было все необходимое для отдыха: тенистые деревья, защищающие от зноя, бассейн, где можно было вдоволь поплавать, огромный газон с мягкой зелёной травой, а главное – свежий воздух, напоённый благоуханием цветов.

– Не спишь, доченька?

Девушка открыла глаза и увидела мать, склонившуюся над ней. Поддавшись внезапному порыву, Маша обняла её.

– Я люблю тебя, мамочка.

… На пятую годовщину дня рождения её сына собрались все, кого она любила. Отец и старший Тетерев жарили шашлыки, никому не доверив такое ответственное дело. Неподалеку в шезлонге отдыхала его супруга, давая советы по жарке мяса, но мужчины лишь поднимали глаза к небу.

Маша посмотрела на две фигурки чуть поодаль, бурно спорящие между собой – это были её муж и сын. Хоть разница между ними была и в росте, и в весе, но они стояли в абсолютно одинаковых позах и упрямо смотрели друг на друга одинаковыми глазами.

– Что они опять не поделили? – спросила обеспокоенно Антонина Федоровна.

Маша хихикнула.

– То же, что и всегда, – она сделала паузу и торжественно произнесла: – Меня!

Она весело рассмеялась.

– Лёня наконец-то нашёл достойного соперника на мое внимание, который ни в чем не уступает отцу.

– Нелегко тебе приходится?

– Вовсе нет, – отмахнулась Маша, – впервые вижу Лёню таким эмоциональным, но, похоже, ему это нравится.