– Я ужасно замерз, - заявил Фес, выразительно глядя на нетопленный камин.
– Пора бы и согреться.

– На вот, поешь, - Бере положил на стол посылку, развернул бумагу и открыл вложенный в коробку плоский стеклянный судок. Фес громко хрюкнул, а потом застонал.

– Это...мне?
– только и смог выдохнуть он.

– Приятного аппетита.

– О, наконец-то я чувствую себя абсолютно счастливым! Оооох! А как твое свидание? Ммммммм.... Она хорошенькая? Ты ей понравился? А она тебе?

– Безумно, - ответил Бере и пошел спать.

Глава пятая

Среднестатистический обыватель уверен, что кузнец - это мужчина зрелый, могучий, широкоплечий, мускулистый, пропахший потом и окалиной и непременно с бородой, чаще всего окладистой. Дени Аквино был молод, тощ, тщедушен, носил жиденькую козлиную бородку, подбритую по последней моде, и благоухал лавандовой водой, но при этом в свои двадцать пять лет пользовался в городе репутацией неплохого оружейника и знатока всего того, чем можно было калечить и убивать людей, не применяя при этом магию. А главное, Дени Аквино был человеком, которому Бере мог довериться.

Беседовали они в маленьком, скромно обставленном доме на окраине города, который Дени арендовал вместе с расположенной при доме небольшой кузницей у какого-то заезжего кланга. Обитавшие в доме три кошки встретили гостя очень неприветливо - видимо, учуяли запах Феса. Зная, как дорого Дени ценит свое время, Бере сразу заговорил о деле и очень удивил своего бывшего ученика.

– Помнится, дорогой мэтр, вы никогда не интересовались рукотворными орудиями убийства, - заметил Дени, когда Бере изложил ему цель своего визита.
– Что-то изменилось в вашей жизни?

– Пока нет, но может измениться. Что скажешь?

– Глядя на вас и принимая во внимание вашу физическую форму, я предположил бы, что вам больше всего подходит пятифунтовый риттершверт имперского образца с клинком в тридцать шесть дюймов длиной и с рукоятью в четырнадцать дюймов. Хороший аргумент в любом разговоре, особенно если перед этим его хорошенько наточить и смазать каким-нибудь ядом.

– Нет, не подходит, - маг мотнул головой, - я не рыцарь, Дени. Я не могу ходить по городу с оружием. Нужно что-нибудь компактное.

– Кинжал?
– Дени долил вина себе и гостю.
– Или что-нибудь метательное?

– Ни то, ни другое.

– Понимаю, - Дени почесал переносицу.
– Знаете, я, кажется, знаю, что может вас заинтересовать. С вашего позволения.

Он вышел в соседнюю комнату и через пару минут вернулся с толстой массивной тростью, вроде тех, с которыми прогуливались по вечерам сановные старики - отличной работы тростью из отполированного черного дерева, окованной серебром. Взяв ее в руки, Бере сразу отметил необычную тяжесть вещички - фунтов пять, не меньше, - а еще обратил внимание на ее рукоять, искусно выкованную из темной стали в форме сложившего крылья дракона. Хвост этого дракона имел дюймов семь в длину и был выполнен в виде массивного четырехгранного шипа.

– Дьявол, да это же самый настоящий чекан!
– воскликнул Бере.

– Именно, - подтвердил Дени.
– Отличный чекан, которым вы с легкостью сможете пробить даже череп тролля. Внутри трости по всей длине пропущен стальной стержень, потому она такая тяжелая. А клюв выполнен из метеоритной стали с добавками цизанского сплава. Так что прикончить этой штукой какую-нибудь защищенную сильной магией тварь, например, оборотня - пара пустяков.

– Цизанский сплав?

– Он самый, дорогой мэтр, - Дени налил еще вина себе и магу.
– Если в метеоритную сталь добавить цизанский сплав, откованный из нее клинок будет иметь на ярком солнце розоватый отлив и слабо светиться в темноте. Можете зайти в соседнюю комнату, там достаточно темно, чтобы увидеть это красивое свечение.

– Где ты взял эту вещь?

– Случайно откопал в куче рухляди, которой старый жмот Паунис набил свой сарай. Кланги, знаете ли, народ очень бережливый, дорожат любой дрянью, попавшей к ним в руки, и мой квартирный хозяин не исключение. Но на этот раз он раздобыл действительно стоящую вещь. Я так думаю, это аттмарская работа, кто-то из оружейников школы Брисел. Видите, как искусно выполнена муфта подтока? Так только аттмарцы умеют делать. И гравировка на клюве тоже в их стиле. Вот только клейма Брисел я не нашел, но это ничего не значит. Клейма, как правило, ставились на готовые изделия, а чекан был заготовкой.

– Паунис может хватиться этой железки.

– Не думаю. У меня с ним договоренность, что я могу свободно использовать все, что лежит в его сараюшке.

– И ты ее сам доделал?
– спросил Бере.

– Только деревянную часть. Там же, в сарае, в куче растопки, оказался древний деревянный канделябр из Косты-Боры, его я и использовал. Черное дерево заслуживает большего, чем просто сгореть в горне или в камине. А для серебряных накладок пожертвовал пару гиней, зато результат меня очень порадовал.