– А? Легко. Он заснул и не проснулся. Я бы пожелал такой смерти и себе и вам, дорогой мэтр.

– Ну, я пока что умирать не собираюсь, - Ван Затц добавил к этим словам очень выразительный взгляд, которым в мгновение окинул весь свой великолепный кабинет, точно говоря: "Не затем я добивался всей этой роскоши, чтобы подохнуть, не насладившись ей в полной мере!" - Надеюсь, ты будешь на его похоронах.

– Конечно, мэтр Арно. Бенедиктус Григген был моим учителем. Проводить его в последний путь - мой долг.

– Похвально, что ты так считаешь. А я вот не имел чести быть его учеником... Но не будем о печальном. Я позвал тебя вот зачем, Бере: мне нужно, чтобы ты помог Вестерику с докладом, который он должен прочитать Ученому совету. Этот доклад готов, но парень страшно волнуется, и мне не удалось его убедить во время нашего последнего разговора, что он написал все очень дельно, и его программа будет встречена Ученым советом благожелательно.

– Неужели я, скромный лаборант, могу...

– Прекрати, Бере! Мы сейчас с тобой одни и можем говорить откровенно. Я знаю, кто ты, и знаю, на что ты способен. Будь моя воля, я бы отдал вакансию Бенедиктуса тебе. Но все было решено там, - Ваг Затц поднял палец к покрытому великолепными фресками и позолотой потолку.
– Мой голос ничего не решал. Кандидатура Вестерика даже не обсуждалась, поверь. Решение принял Хилариус, самостоятельно и без всяких консультаций с Советом.

– Это не мое дело, Арно, - Бере решил обойтись без "мэтр".
– Я маленький человек, и мне, честно говоря, наплевать, кто там что решил. Ты попросил меня помочь этому парню - я это сделаю.

– Вот и отлично, - Ван Затц подошел к инкрустированному шкафчику на гнутых ножках, извлек из кошеля на поясе ключ, отпер дверцу и достал из шкафчика тубус из черной лаковой кожи.
– Вот, возьми. Это копия доклада Вестерика, которую мне доставили сегодня утром. У тебя есть сутки, чтобы все досконально проверить. Завтра, в это же время, готовый доклад должен лежать у меня на столе.

– И вина за любой ляп, который допустит Вестерик во время своего представления Совету, ляжет на меня, не так ли?

– Безусловно. Поэтому сделай так, чтобы ляпов не было.

– Один вопрос, Арно, если позволишь - а что я с этого буду иметь?

– Моя благодарность тебя устроит?

– Вполне. Но есть еще кое-что, о чем я хочу тебя спросить.

– Что именно?

– Расскажи мне, чем занимался Бенедиктус перед своей отставкой.

– Этого я не могу тебе рассказать. Это служебная информация.

– Ага, понятно, - Бере потянулся в кресле, хрустнул сцепленными пальцами рук.
– Значит, ты доверяешь мне в одном и не доверяешь в другом?

– В смысле?

– Я так понимаю, редакция доклада нашего нового супергения - твоя работа, верно? Это ты должен проверить его доклад, дать на него свою рецензию и благословить парня. Ты доверяешь эту работу мне. Лестно, очень лестно. Но я, демоны меня забери, так давно не крутился в высших сферах сверхъестествознания, что вполне могу проглядеть в докладе кое-какие моменты, на которые, без сомнения обратят внимание высокоученые господа из Совета. Да-да, Арно, такая вероятность есть, и не надо так на меня смотреть. Я всего лишь неудачник, жалкий наемник, который зарабатывает себе на жизнь, распутывая всякие темные истории, в которых есть магический след. И такому червю ты доверяешь такое важное дело? Весьма неблагоразумно с твоей стороны, почтенный мэтр.

– Ну хорошо, - Ван Затц с плохо скрытой ненавистью посмотрел на Беренсона.
– Что тебя интересует?

– Я же сказал: мне интересно, чем занимался старик перед уходом с кафедры.

– Он вбил в свою старую склеротическую башку, что должен выполнить свой долг перед покойным учителем, архивариусом Грегори Ванхартом. Довести до конца его работу.

– То есть, перевести оставшиеся тексты "Раберранских хроник"?

– Именно. По завещанию Ванхарта его библиотека и архивы перешли в собственность университета. Так вот, в архивах Ванхарта оказались черновики переводов сорока шести таблиц "Хроник" - эти переводы сегодня доступны всем и каждому, они есть в нашей библиотеке. А вот переводов еще четырех таблиц в архивах не оказалось. Ванхарт попросту не успел их перевести.

– Погоди-ка, но ведь в "Раберранских хрониках" всего сорок шесть частей! Или я чего-то не знаю?

– Их пятьдесят, Бере. Когда Ванхарт почти закончил возиться с этим древневанагримским дерьмом, профессор де Морней и его шайка гробокопателей отправилась во вторую экспедицию в Барию и обнаружила в Нессе еще четыре таблицы - они были вмурованы в стены подземной крипты под основным святилищем, о существовании которой прежде никто даже не подозревал. Де Морней не стал выламывать их, просто сделал с них копии и отослал Ванхарту. Однако он немного опоздал. Переводы "Хроник" к тому времени сделали Ванхарта знаменитостью - ведь старику удалось восстановить династическую линию правителей Руфии с древнейших времен и доказать, что наш народ пришел в эти края именно из Ванагрима, прародины богов и героев. Король лично наградил его орденом Алмазной Звезды Севера и пожизненной пенсией в пять тысяч гиней за его труды по изучению наследия предков, и у бедняги Ванхарта, который и не мечтал о таком признании, от избытка чувств и монаршьей милости что-то в башке перевернулось. У него начались видения, потом припадки, и король отправил его в отставку, поскольку бедняга не то, что переводить с древневанагримского - говорить по-человечески уже не мог. Так он и мучился почти десять лет, пока не помер в своем поместье, которое в последние годы его жизни превратилось в настоящий сумасшедший дом. Копии этих табличек были в архиве покойного, и Бенедиктус, отыскав их в безднах нашего либрариума, решил их перевести. Заявил мне, что непременно доведет эту работу до конца, чтобы дух Ванхарта, как он выразился, обрел наконец-то покой. А потом и он стал вести себя как-то странно. Короче, дурацкая история. Видимо, у этих "Хроник" свойство сводить с ума всякого, кто пытается в них копаться. Перевода я так и не увидел, Бенедиктус помер, и все это меня теперь мало интересует.