Она полностью игнорирует меня. Я прохожу к своей тумбочке открываю дверцу. Марго встает с кровати и кидает дорожную сумку на мою кровать. Ее нос распух и покраснел, рубцы прикрывает пластырь.

В полном молчании я складываю вещи, которые заполняют сумку лишь наполовину.

– Это было глупо. Вы могли бы сразу забрать меня, – наконец, подаю голос.

Я складываю вещи, сидя спиной к девушке.

– Тебя проверяли, хотели узнать, на что ты способна. Ты не покончила с собой, не свихнулась, – по ее голосу понятно, что она улыбается.

– Насчет последнего я не была бы так уверена.

Марго начинает смеяться. Ее хохот отдается от стен, по коже проходят мурашки. Я застегиваю сумку и поднимаюсь с пола. Девушка подает мне теплые вещи: свитер, штаны и ботинки. Не сказав, ни слова я меняю потрепанные шорты и футболку на комплект одежды, который мне предложила Марго. Завязав шнурки на ботинках, встаю и закидываю сумку себе за спину.

– Теперь ты все знаешь. Мы можем быть неплохими союзниками.

Она улыбается и протягивает руку.

– Мир?

– Ты убила мою сестру, – холодно отвечаю я.

– Ты спала с моим парнем, – когда Марго упоминает Алекса, я не поправляю ее, ведь между ним и мной не было ничего, о чем ей стоило беспокоиться.

– Ты пыталась убить меня.

– А ты почти сломала мне нос. Думаю, теперь мы квиты.

Я улыбаюсь и маню ее пальцем. Марго наклоняется ближе. Ее навыки бойца явно превосходят мои, но мое отчаяние настолько сильно, что я не в силах сдерживаться. Хочется кричать и просить помощи, которой неоткуда ждать. Меня спасает эффект неожиданности. Ногой я ударяю ее в колено, и она сгибается пополам. Девушка не успевает осознать, что только что произошло, как оказывается на полу и зажмуривается от боли.

– Может, трудности закалили тебя, но ты ведь понимаешь, что как только придет время, я отомщу, – доносится до меня сдавленный голос.

– И ты не останешься без ответа. Обещаю.

Марго кивает. Она протягивает руку, и я помогаю ей подняться. Вместе мы выходим из бункера. В последний раз.

Сирена, заглушающая все посторонние звуки, оповещает о приближении поезда. В гостиной все Безлицые, а так же охрана в лице Тревиса и других вышибал. Михаил хлопочет вокруг мужчин. Провожает, обсыпая комплиментами и красивыми пожеланиями. Мне становится противно от одной мысли, что я часть всего этого.

Осмотревшись, понимаю, что Элеонор здесь нет. Все верно, она скрывается. Истинная Безлицая.

Я выглядываю в окно, на улице множество черных больших машин, которые вижу впервые. Дорогие и доступные только Безлицым. Поезд виднеется в дали. Возможно, мне кажется, или я и вправду слышу, как колеса бьются о рельсы. Сирена замолкает.

Дмитрий, словно из ниоткуда, появляется рядом со мной. Он забирает дорожную сумку, не глядя на меня, и велит жестом идти за ним.

Безлицые выходят из дома сразу же, как только Михаил перестает желать хорошего пути и расстилаться перед двенадцатью здоровых мужчин.

Ничего не слыша, смотря в затылок Дмитрия, следую за ним. На улице очень холодно. Морозный воздух прочищает голову от всех дурных мыслей. Пар выходит изо рта. Я скрещиваю руки на груди, чтобы как-то защититься от холода. Дмитрий проходит к ближайшей машине, открывает багажник и бесцеремонно кидает туда мою сумку.

– Садись вперед, – приказывает Безлицый.

Я подбегаю к переднему пассажирскому сидению и залетаю в салон. Потирая руки и дуя на них, чтобы согреться.

Дмитрий оказывается рядом. Он садится и в полном молчании заводит машину. Я пристегиваю ремень, стараясь не поворачиваться лицом к нему, но мои попытки тщетны.

Безлицый не выдерживает и наклоняется ко мне, чтобы застегнуть ремень. Он делает это в два счета.

– Спасибо, – еле слышно бормочу себе под нос.

Мы трогаемся с места. Мчимся к поезду.

Мысленно я покидаю это место. Наклоняюсь к двери и смотрю в окно заднего вида. В нем отражается вся мощь и красота Содержательного дома.

Что такое боль? Вы когда-нибудь задумывались над этим вопросом? Я да. Боль – это субстанция, это комок эмоций и чувств, соединенных в одной сфере из частиц осколков размером с бесконечность. Боль – это слова, произнесенные в порыве ярости и отчаяния, жалящие и выделяющие яд. Боль – это предательство. Это когда, кто-то оставляет тебя или ты оставляешь кого-то близкого.

Я прощаю отца и Рейчел за то, что оставили меня. Так же, как я и надеюсь, они прощают меня.

В этой Вселенной мы не одиноки, даже в те моменты, когда убеждены в обратном. С нами всегда есть кто-то, кто способен уберечь нас от этой субстанции боли, от невзгод и неверных решений.

Мы не одиноки даже если все, кто когда-то клялся в вечной любви и преданности вдруг оказываются за бортом нашего корабля, не прося спасательный круг.

Мы не одиноки, думая, что проблемы, собравшиеся вокруг и грузом давящие на наши жизни, сгустились тучами и не пропускают ни одно яркого лучика солнца.