Ангельское личико Марии смотрит на меня в полном очаровании, я поглаживаю большим пальцем ее щеку и прикусываю ее нижнюю губу. Мария тяжело вздыхает от удовольствия. Я откидываю ее топ в одного из Безлицых.

Адреналин зашкаливает, останавливаться нельзя. Меня слегка начинает покачивать. В горле до сих пор жжет. Я облокачиваюсь на барную стойку и подпрыгиваю, тем самым усаживаясь на отполированный стол. Поднимаюсь на каблуках на стойку, голова начинает кружиться, но мысленно приказываю себе успокоиться. Многие взгляды обращены ко мне, музыка бьет по ушным перепонкам. Я скидываю надоевшие туфли прямо в парня, сидящего возле барной стойки, он ловит обувь, я кокетливо улыбаюсь ему и прикусываю губу.

Нужно танцевать.

И я начинаю так, как никогда в жизни не пробовала. Мое платье то и дело поднимается выше, я стягиваю тонкие лямки, приспуская платье до груди. То, что видят Безлицые, им нравится, некоторые девушки довольно киваю или же улыбаются, думаю, все они когда-то через это проходили.

Я медленно стягиваю чулки и кидаю одному парню. Через несколько мгновений песня сменяется другой, более медленной и я понимаю, что больше физически не могу что-либо сделать. Волосы прилипли к шее, щеки пылают, а в горле пересохло. Я присаживаюсь на корточки и свешиваю ноги вниз.

В мгновение возле меня появляется молодой человек. В его ухе пять колец, глаза по-настоящему черные, как и его волосы.

– Как насчет того, чтобы отдохнуть сегодня со мной, милая? – произносит он, подавая мою обувь.

Я кокетливо улыбаюсь и прикусываю губу.

– Думаю, это хорошая идея, – молодой человек подает мне руку, я принимаю помощь и спрыгиваю со стойки.

– Мне кажется, это не самое лучшее решение, – произносит темно-русый Безлицый, который рассматривал меня в гостиной. Во мне загорается смесь разочарования и злости. Откуда он взялся? – Я уже отметил ее, Дмитрий, выбери себе кого-нибудь другого, – он хватает меня за запястье и показывает другому парню, что-то на моей руке.

Этим что-то оказывается небольшая печать, которую из-за ее крошечного размера, я не заметила прежде. Этот Безлицый отметил меня в темноте. Чуть руку не оторвал.

В воздухе чувствуется сильное напряжение, могу предположить, что это вовсе не из-за меня. Бессловесная перепалка длится недолго парень с темными волосами, Дмитрий, коротко кивает и удаляется.

В животе разрастается чувство обиды. Все же тот Безлицый показался мне менее безобидным, чем этот. Мужчина тащит меня за собой к выходу из комнаты.

– Я устал, ты поможешь мне расслабиться.

Кажется, наступил момент, когда действительно нужно начинать бояться.

3

Безлицый отпускает мою руку, когда мы покидаем комнату, наполненную пьяными мужчинами, удушливым запахом пота и сигаретным дымом. Он направляется на верхний этаж, где располагаются комнаты, которые я обычно убираю днем в компании других несовершеннолетних девушек. Пытаюсь сосредоточиться и идти за ним, но мои ноги словно прилипли к полу.

Молодой человек оборачивается, понимая, что я не следую за ним. Его лицо не выражает никаких эмоций, темно-русые волосы слегка кудрявятся, а щетина на лице двигается в такт его скул, когда он подает голос:

– Шевелись, я второй раз повторять не буду.

Я чувствую, как злость вскипает внутри, алкоголь придает смелости, боюсь что-нибудь ляпнуть, но все же не успеваю прикусить язык, как у меня вырывается:

– Что значит этот знак? – я поднимаю руку и показываю ему свое запястье, на котором красуется еле заметная пятиконечная звезда в двойном круге – метку, которую этот парень поставил мне в темноте.

– Не твое дело, – его губы сжимаются в тонкую линию. – Просто выполняй свою работу и не задавай лишних вопросов.

Он отворачивается и направляется наверх, не удостоив меня даже взглядом. Я тяжело вздыхаю и иду следом за ним, изучая его со спины. Безлицый довольно высокий, по длинной шее у него тянется татуировка, черные следы которой скрываются за воротом рубашки. Его спина прямая как доска, от одного вида на него, я невольно выпрямляюсь. Шаги мужчины практически не слышны.

Мы поднимаемся на третий этаж и проходим в самый конец длинного коридора. Безлицый открывает дверь комнаты, где сегодня меня уже успел поцеловать один из обычных клиентов.

Он проходит вперед, погружаясь в темноту комнаты. Я медлю, оставаясь в освещенном коридоре. Меня охватывает дикая паника, колени начинают трястись, и прямо сейчас я жалею, что от смелости данной мне бокалом чего-то крепкого не осталось и следа. Я делаю глубокий вдох и захожу в темную комнату, хватаясь за ручку двери.

В момент, когда дверь захлопывается, я поворачиваю замок, возле моего уха пролетают слова:

– Сколько тебе лет? – от ледяного голоса за спиной все мои внутренности сжимаются.