– Это сумасшествие, – отрезаю я.

– Нет. Мы сумеем это сделать. Нам нужно лишь добраться до поезда, там Майки нас спрячет, на Пограничном пункте он уже обо всем договорился, – Рейчел умоляюще смотрит на меня. Если я сейчас же не отведу взгляд от ее блестящих глаз, то сдамся. Я отрицательно качаю головой. – Пожалуйста, Ева, я не уйду без тебя, – как только Рейчел это произносит, дверь в лазарет открывается.

Мы обе вздрагиваем. Рейчел замолкает.

– Дорогая, я так и думал, что ты здесь, – произносит Михаил в приподнятом настроении. Я сомнительно кошусь на него. Это он меня дорогойназвал? Похоже, Алекс перестарался. – Пришла повидать сестренку, значит. Рейчел, как ты? – он подходит к нам. Я встаю с койки, и он приобнимает меня за талию, словно мы с ним давно не видевшиеся родственники.

Тут что-то не так.

– Все хорошо, Михаил, спасибо за заботу, – робко произносит Рейчел и выдавливает из себя улыбку.

Я в бешенстве.

Если встречу этого Майки, придушу собственными руками.

– Я вынужден украсть у тебя Еву, – он ей подмигивает. – Эта малышка много стоит, – когда Михаил произносит последнее слово, я понимаю, что он говорит о деньгах, а не о каких-либо достоинствах.

– Я как раз собиралась уходить, – произношу я, стискивая кулаки.

Рейчел поджимает губы, но ничего не говорит.

– Выздоравливай, – щебет Михаил и направляется к двери, по-прежнему обнимая меня.

Когда мы покидаем пределы комнаты, Тревис закрывает дверь за нами на замок. Михаил что-то напевает себе под нос, но я не придаю этому значения, мы направляемся в сторону наших спален в бункере.

Цоканье каблуков отдается о бетонный пол.

– Говорят, ты вчера хорошо поработала, Ева, – утверждение. – Знаешь, а я ведь приятно удивлен! – восклицание.

Михаил начинает свой монолог. Его рука опускается ниже к моим бедрам. Я заставляю взять себя в руки и не дрожать.

– Думаю, что болезнь Рейчел и твое самопожертвование, как раз кстати, – он понижает голос до тошнотворно сексуального. – Теперь половина из Безлицых хотят тебя попробовать на вкус, – он смеется. – Признаться, я бы тоже не отказался от такого удовольствия, – шлепок по моей заднице. – Но что толку, ведь ты мне в дочери годишься, кстати, я очень благодарен, что ты доставила вчера Марии удовольствие. Думаю, сегодня ты принесешь еще больше пользы. Ты вызвала настоящий ажиотаж. Знаешь ли, такого здесь давно не было, особенно если говорить про Безлицых, они мастера в этом плане и не выбирают дешевок, – мысленно я отмечаю, что именно этого-то они и не делают. Они выбирают нас, а ведь именно с нами обращаются хуже, чем с животными.

– Сегодня?

Мне конец.

Я думала, что мне придется работать как и всем девушкам, но почему-то я предполагала, что на прошлой ночи этот кошмар закончится. Что ж сегодняшний вечер обещает быть катастрофически провальным.

– Ну, разумеется, теперь ты будешь работать, как и все девушки! – восклицает он и подталкивает меня вперед.

Мы практически добрались до комнаты.

– И Безлицые не очень-то любят банальности, поэтому, сегодня мы внесли кое-что интересное в программу, – произносит Михаил, от его слов на моем теле появляются мурашки.

Программу? Мы животные в цирке?

Я вопросительно кошусь на него:

– Что это значит?

Михаил потирает щетину на подбородке, а потом незаметно вскидывает руки, я замечаю пистолет за ремнем его брюк.

– Надеюсь, тебе нравятся маски.

– Ты идеальна, просто признай это, – Жанна обращается к скривившейся Хлое. Я молчаливо наблюдаю за их маленькой перепалкой о том, что одной живется хуже, чем другой.

– У всех есть свои недостатки, – отрезает Хлоя.

– Например, у всех нас есть один минус, – произношу, наконец, я, и головы девушек поворачиваются ко мне. – Все мы здесь проститутки.

– Это плюс! – в один голос восклицают мои подруги.

Я начинаю искренне смеяться, как и многие другие девушки, наносящие макияж и натягивающие на себя чулки. Хлоя накручивает локоны, в то время как Жанна в спешке пытается накрасить мне ногти. Пока я многого не умею делать самостоятельно относительно всех этих женских штучек, Жанна и Хлоя помогают мне научиться.

– Михаил придумал новую издевку. Вдобавок к тем кускам ткани, которые мы на себя надеваем каждый вечер, сегодня мы еще будем в масках, – тяжело вздыхает Хлоя.

– Для чего? – спрашиваю я.

Жанна берет мою вторую руку и начинает закрашивать мои ногти черным лаком.

– Он вечно придумывает что-то подобное, сам развлекается и другим дает хорошенько отдохнуть. Представь сама, как бы мы приелись Безлицым, если бы все было в точности как вчера, сейчас на нас будут маски, и выбор будет даваться им сложнее, – отвечает Жанна с улыбкой в уголках губ.