Дальше – хуже, и дома Богов токмо по праздникам славить стали. Мы, де, внуки Богов, что нам за убыток с этого? А Серым, видать, только того и надо было. «Да, — говорят, — вы внуки Божьи, а наш Бог – тоже его сын, стало быть, мы с вами братья и сестры».

Оно ж поставь рядом, да посмотри, какие они меж собой братья? Один светловолос, да белолик, другой курчавый, тёмен кожей, и смердит, будто не моется никогда. Однако ж пустили веси к себе этих волков в козлиных шкурах и после того выродились. Все как один мимо погребальной Кроды прошли, и угодили в Землю-Матушку, по обычаю этих пришлых. Бродят теперь в мирах и между ними, маются, что продали душу чужакам, а выхода из междумирья не зрят, поскольку ещё в яви от Богов наша отказались.

Вот оно как складывается с такими. От своего сами отказались, а чужой Бог их в своё небесное царство принимать не станет, как ни крути, а они ему по крови чужие. Так, разве что самых ретивых и ревностно прислуживающих курчавым возьмёт в услугу, …ну не в друзья же да поплечники ему их брать?

Вынимать их из земли да самому измазаться из-за чужого недоверия к Богам никто не станет. Вот и лежат, гниют безбожно, землю травят, да червей кормят. Уже бы давно травой заросли, да потомки их, кто отселился, да живёт как человек по Родовым конам, ходют, покойные холмики окашивают, поминают да плачут над горькой участью их безбожия. Нескоро ещё Желя[131] сведёт их на мост к Предкам. Лежать в земле покойникам, долог будет их путь на Небеса.

— Хм, безрадостно отозвался Кратор, — видать теперь, за что их предков отселяли, чуяли, что народец гнилой, вот и отселяли. Вот и гниют теперь? Надо же, стольким Кроды не справить. Это из Курмы их выгнали?

Новолод согласно кивнул.

— Оно понятно, — добавил, Кратор с улыбкой, — ведь и ты и Славата Курмичи. Уж не прогневайся, а и вы в Курме странные какие-то, непохожие на наших.

— Это от того, — ничуть не обидевшись, спокойно ответил Олегсеев, — что Предки наша не с Небесной Макоши, как, скажем, ваши родичи, а с опустевшего ныне Орея[132]. И хотя мы с сармитянами тоже РАСА, тут ты прав воин, мы немного другие. Наши Предки долго воевали за свою Землю, пока твари хитростью и обманом не поработили часть из них, вынудив проливать кровь родичей. То была великая Асса[133]. Наша Земля погибла под натиском тварей, как и многие до неё, теперь, видать, придётся нам с вами сообща биться и за этот оплот Славян, за Мидгард, ставший домом для наших с вами Предков…

Сказав это, Новолод добавил силы голосу:

— С давних пор ничего нового они, Серые эти, не придумали, друзи мои. Везде мутят воду, да сводят брат на брата, везде исхитряются взобраться на спину трудом проживающего и сторонятся токмо тех, кто окреп здравомыслием. Во все века одно и то ж, Мудрых порочат словами, чернят напраслиной, да хитростью с обманом вынуждают тех, кто не достиг великомудрости служить им, изводить тех самых Мудрых. Вбивают в головы доверчивых, будто сила разума есть непотребное труженику и воину, а так уж ведётся, что то, что было сомнением у отца, у сына так и вовсе как грех значится. Вот и досюда добрались, до вод светлых, до Душ чистых.

Чтобы не мыслили некоторые из вас, что это мы со страху решили Копой спрятать Роды наша, рассеяв их по землям, скажу далее. На то, чтобы схорониться, будто мыши, Князя Светлого не кличут. Да и рассеялись мы ныне так хитро, чтобы на раз собрать рати когда понадобится, а собирать, друзи, будем, и не раз. Не будет нам спасения от порождённых Саваофом. Ужо исходния братья стонут, доигрались! Возгордился полукровка Владимир, что Князем неведомо как поставлен. Подложили его на управу будто бабу рябую под героя, чтобы доброго приплода ждать, а он, разгулявшись, всё до земель Божьей Руси кровью волхвов да иных Князей поливает.

Ужо пошла эта гниль из Стана Палёного и далее. Бегут самаритяне в горы, да к Востоку. И стан уж не наш, и другие станы вот-вот падут, так что, Светлый Княже, обживайтесь, Роду долг сполна оплачивайте, чтобы было кому и далее под меч становиться, а сами не спите в шапку. Глядишь, как потеплеет, придётся рати собирати, да идти на помочь, карать тех, кто слабодушно предал Богов старых, да за посулы вражьи будто псина шелудивая у ног пришлых ползает. Стало таких во множестве, а тех, кто поднимается, и поддержать уж некому, всех извели.

Пока порождения Творцов их, суть твари, лисами бродили, никто и не брал в голову, что в курятник полезут, и вишь как вышло-то? Уж и хозяина в дом лисы не пускают….

Будьте готовы, Княже, и вы воеводы, ратного дела не забывайте. Уйдут рати, а вам тут у моря х’Арийского придётся малым числом, молодёжью от джунгар да аримов отбиваться. Но то уж другой сказ и в другой раз. Зараз же, Княже, оставь при себе чародея, а остальных на время отпусти. Нам, братия, надобно перемолвиться…

Клубок второй

Пока Светозар наскоро собирался, Новолод оставался у Князя. Многое было спрошено, но не на все вопросы были у Странника, посланца Хранителей ответы. Едва короткий день перевалил за Небесную гору, пришло время отправляться Новолоду и Светозару к Морю. За Посохом Времени – головной болью княжьего кудесника начиналась настоящая охота. Ходили по лесам да весям какие-то люди, спрашивали, а не проходили ли этими землями Веры? Будто этот спрашающий от своих отбился. Чудно было слышать о том, как кто-то ищет целый народ.