Накануне возле Курмы охочие случайно вышли на каких-то чёрных людей, что развели огонь у пещеры. Курмичи попытались подойти, поговорить: кто такие? Нужна ли помощь? Так чужаки, едва увидели издали охочих, сразу наутёк. Видать, не с добром пришли, потому, как лики их были чёрными повязками закрыты. Когда лягут снега, да придавят морозы, никто в этих местах в стороне от жилья не схоронится, а пока, вишь, шныряют незамеченными, что-то вынюхивают.

Вулкан снарядил в охрану уходящим пятерых штоурмвоев, родичей Кратора. Что-то спрашивать или уточнять у Новолода Светозар не стал, зная, что будет ещё на то достаточно времени.

К большой воде подошли уж когда стемнело. С х’Арийского моря тянуло холодом, сыпал редкий, мелкий снежок. На фоне тёмного, низкого неба возвышался белеющий мыс Лударь. Новолод, тревожно окинув взглядом берег, торопливо повёл своих спутников вдоль воды. Они не без труда перебрались через массивный каменный горб, восточный склон которого долгие века методично подтачивали волны Моря. На той стороне мыса спокойный и размеренный в движениях Новолод, вдруг как-то легко и по-молодецки в три прыжка соскочил вниз к каменному выступу и замер, ожидая оторопевших от эдакой его прыти веров. Они молча спустились за ним. Позади потомка переселенцев с Орея зиял чёрный провал пещеры.

— Здесь, — тихо сказал он, и его голос причудливо заиграл в камнях, отражаемый высокой входной аркой, — во-о-он у тех камней под сосной, — указал Странник рукой на толстое, кривое дерево на склоне, — те «чёрные», о которых я говорил, жгли огонь. Грелись. Вам, витязи,либо теперь обратно топать – мёрзнуть, либо тут оставаться, так же жечь огонь до рассвета. К жилью ночью неча и соваться, мало ли. Сейчас, после того, как эти чёрные тут появились, все осторожничают, всё одно на порог не пустят. Мы со Светозаром пойдём вглубь горы. С собой не зовём и, благодарствуем, что сберегли не дали никому в обиду…

С этими словами Странник шагнул в сторону, пропуская вперёд княжьего кудесника, осенил перуновым знамением штоурмвоев, и вскоре растворился в темноте. Шум разыгравшегося на склоне ветра скрывал звук их шагов. Воины переглянулись.

— Во-на как, — буркнул себе под нос, как видно самый нетерпеливый из них, — как жа таперича? Обратно пойдём? А? Слышь, Янислав?

Тот, в кого ударили вопросительные взгляды, молча подошёл к своду пещеры и заглянул внутрь холодного каменного тоннеля, будто что-то мог разглядеть внутри висящей перед ним кромешной тьмы.

— Назад зараз не пойдём, — сказал он, — заночуем в пещере. Токмо плохо, что тяги там нет. Чуете? Ветер тут-то шалит, а внутрь и не суётся. Огня не разведёшь, так дыму накрутит, что очумеем к утру. …Что вы вперились-то в меня? Что нам впервой по-походному на ночлег становиться…?

Едва только бледный рассвет стал разделять берег и шелестящие шугой, тёмные волны х’Арийского моря, штоурмвои собрались в обратный путь. Решили обойти мыс с другой стороны, чтобы хоть на время спрятаться от переменившегося, беснующегося над водой ветра. Направляясь к сосне, на которую накануне указывал Новолод, вдруг упёрлись в свежий след. На мокром снегу чётко отметились три пары ног, обутых в мягкую, не подбитую обувь. Они петляли меж камней на краю мыса, доходя до самой вершины свода входа в пещеру.

— Что ж это, — спросил оторопевший Собеслав, брат Кратора, — а, друзи?

Старший средь них, Янислав, сразу и не ответил, а только почесал в затылке, после чего сдвинул шапку назад и присел, изучая следы:

— …Новости, — недовольно сказал он, — вот и думай: свои ли, чужие, али те самые «чёрные» ночью приходили.

— Думаш, они за Светозаром по пещерам шастают?

— Нет, — раздосадовано огрызнулся Янислав, — это они на нас с тобой чёрт-те откуда приходили поглядеть…

Едва только шагнули в самую темень, Светозар остановился, а Новолод напротив, уверенно прошёл мимо, видно знал тут каждый камешек. Едва только его спина пропала из виду, впереди замаячил слабый синий огонёк…

— Ступай за мной, — вполголоса позвал Олегсеев, — только быстрее, и гляди Посохом меня не отметь. Мне нет надобности с ним связываться, ну же…