Зои продолжала смотреть на рисунки.

– Это даже лучше, чем я рассчитывала. Как долго ты будешь все это делать?

– Примерно три месяца.

Девушка нахмурилась.

– Бабушку выписывают примерно через месяц. Я, конечно, могу заплатить еще за три недели, но не больше.

– А она может остаться в гостинице?

– Там ничего не приспособлено для нее. Много лестниц. И когда мы не сдаем хоть одну комнату, мы теряем деньги. Особенно летом.

Алекс забарабанил пальцами по столу, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Я мог бы отложить постройку гаража и нанять еще нескольких субподрядчиков… И недель через шесть дом был бы готов. Но все равно останется еще много работы: покраска, лепные украшения, обшивка. Не говоря уже о замене вентиляции. Твоей бабушке наверняка не понравится много шума и суматохи в доме.

– С ней все будет хорошо, - сказала Зои.
– Мы въедем, как только будут готовы кухня и большая ванная.

Алекс скептически посмотрел на нее.

– Ты не знаешь мою бабушку. Она обожает шум и суматоху. Она была репортером в газете “Белингам Херальд” во время войны, до того как вышла замуж.

– Круто, - сказал Алекс правду.
– В те дни, женщина, которая писала статьи для газеты, наверное, была как…

– Горячий помидор, - подсказал призрак.

– … горячий помидор, - повторил Алекс и заткнулся, чувствуя себя идиотом. Он угрожающе посмотрел на призрака. Горячий помидор… Что это вообще значит?

Зои загадочно улыбнулась.

– Да, наверное.

– Спроси, как ее бабушка, - сказал призрак Алексу.

– Я хотел… - пробормотал Алекс.

Зои оторвала взгляд от чертежей и посмотрела на Алекса.

– А?

– Я хотел спросить, как твоя бабушка поживает.

– Лечение помогает. Она устала быть постоянно под наблюдением врачей и ждет-не дождется, когда сможет уехать оттуда. Она любит остров, хотя уже давно здесь не была.

– Она жила в “Пятничной гавани”?

– Да, тот коттедж принадлежит ей. Достался ей по наследству. Но на самом деле моя бабушка выросла в доме на Рейншедоу Роуд. В том, который ты помогаешь отремонтировать Сэму.
– Заметив, как Алекс заинтересовался, она продолжила: - Стюарты, ее семья, владели небольшим рыбоконсервным заводом на острове. Но они продали свой дом задолго до того, как родилась я. Я была там впервые, когда пришла проведать Люси.

Услышав, как ругнулся призрак, Алекс мельком взглянул на него: он выглядел обеспокоенным, заинтересованным и возбужденным.

– Алекс, - позвал он, - все связано. Бабушка, Рейншедоу Роуд, коттедж. Мне только нужно узнать как именно.

Алекс быстро кивнул.

– Не облажайся, - попросил призрак.

– Хорошо, - пробормотал Алекс, мечтая, чтобы он заткнулся.

Зои озадаченно на него посмотрела.

– Хорошо, - начал оправдываться Алекс, - если ты привезешь ее на Рейншедоу Роуд в гости. Зуб даю, ей будет очень интересно посмотреть на дом после ремонта.

– Спасибо. Думаю, да. Я собираюсь съездить к ней на этих выходных и расскажу о доме. Это будет именно то, что она с нетерпением будет ждать.

– Отлично.

Алекс продолжил смотреть на нее, когда Зои опустила голову к чертежам. Ему пришло в голову, что она была удивительно самоотверженным человеком, который готов пожертвовать год или больше своей жизни, чтобы заботиться о больной бабушке. Ей кто-нибудь будет помогать? Кто будет заботиться о Зои?

– Зои, - позвал он мягко.
– А у тебя есть кто-то, кто сможет помочь? Помочь заботиться о бабушке.

– Джастина. И еще много друзей.

– А как насчет родителей?

Зои пожала плечами так, как делает это человек, который хочет уйти от неприятной темы.

– Мой отец живет в Аризоне. Мы не близки друг с другом. А свою мать я даже не помню. Она бросила нас, когда я была совсем маленькой. И потом папа отдал меня бабушке.

– Как ее зовут?
– поинтересовался призрак.

– Как зовут твою бабушку?
– спросил Алекс, чувствуя себя так, будто он играет в “сломанный телефон”.

– Эмма. Эммалин. Она приютила меня, когда папа уехал в Аризону. К тому времени она уже овдовела. Я помню тот день, когда отец высадил меня у ее дома в Эверетте: я плакала, а Апси так нежно ко мне отнеслась…

– Апси?
– спросил Алекс.

– Когда я была маленькой, - начала объяснять Зои, - она показывала фокусы и всегда говорила “апси-лапси”. И поэтому я начала называть ее так. В общем, когда мой отец оставил меня с ней, она отвела меня на кухню и поставила на стул, чтобы мы могли вместе печь бисквитное печенье. Она показала мне, как нужно замешивать тесто, чтобы оно получилось идеальным.