– Расслабься ты. Да, уверен.

Алекс взмахнул другой рукой, в которой держал письмо.

– А это написано про тебя.

Призрак ответил простым кивком. Его глаза потемнели.

– Думаю, это написала Эмма.

– Эмма.
– Алекс моргнул с удивлением; его ярость прошла.
– Бабушка Зои? Думаешь, она и ты… - Медленно он подошел к лестнице и сел на ступеньку.
– Это огромный прыжок, - сказал он, - и назад не повернешь.

– Она писала для Херальд…

– Знаю. И она жила здесь. И, возможно, есть крохотный шанс, что пишущая машинка принадлежала ей. Но нет никаких доказательств.

– Мне не нужны доказательства. Я вспоминаю. Я помню ее. И я знаю, что этот кусочек ткани в твоих руках принадлежал мне.

Алекс развернул “записку крови” и посмотрел на нее.

– Здесь нет имени. Так что ты не можешь быть уверен, что она твоя.

– Там есть серийный номер?

Алекс внимательно ее осмотрел и кивнул.

– На левой стороне.

– W17101?

Алекс прочитал номер… W17101… Он округлил глаза.

Призрак самодовольно посмотрел на него.

– Ты помнишь его, но не можешь вспомнить собственное имя?
– спросил Алекс.

Призрак посмотрел на кучу коробок на чердаке - давно упакованные воспоминания, покрытые пылью и годами.

– Я помню, что был когда-то мужчиной и кого-то любил.
– Он начал расхаживать, засунув руки в карманы куртки.
– Я должен узнать, что произошло. Поженились ли мы с Эммой. Если…

– Если что? Ты умер.

– Может, и нет. Может, я вернулся.

– После авиакатастрофы?
– насмешливо спросил Алекс.
– Так вот я могу тебе сказать, что это было далеко не чертовски неудачное приземление.

Было видно, что призрак хотел придумать какой-нибудь счастливый конец этой истории.

– Когда ты любишь кого-нибудь так сильно, ты никому и ничему не позволишь помешать тебе вернуться к ней. Ты выживешь, несмотря ни на что.

– Может, это все было только с ее стороны. А для тебя это была лишь интрижка.

– Я все еще люблю ее, - свирепо сказал призрак.
– Я все еще это чувствую. Даже будучи запертым здесь.
– Призрак приложил ладонь к груди.
– И это пиздец как больно.

Алекс верил. Потому что он тоже это чувствовал.

Призрак опять начал расхаживать по чердаку.

Если он выглядел при жизни так же, как и сейчас, то он был рожден стать летчиком: худощавый и гибкий, с развитыми мышцами, способный оказать достойный отпор в рукопашном бою.

– Ты довольно высокий для пилота, - отметил Алекс.

– Я мог летать на P-40*, - отстранено ответил призрак,

*Кертисс P-40 — американский истребитель времен Второй мировой войны.

– Ты управлял истребителем?
– очарованно спросил Алекс. В детстве он построил модель точной копии самолета Второй мировой войны.
– Ты уверен?

– На все сто.
– Призрак был весь в своих мыслях.
– Я помню, как меня подстрелили, - в конце концов сказал он.
– И это чувство никогда не покинет меня. Я помню, как от моей головы отлила кровь, и все стало расплывчатым. Но я держался, пока парень у меня на хвосте не сдался или не умер.

Алекс достал телефон из кармана и открыл интернет-браузер.

– Кому ты звонишь?

– Никому. Я хочу посмотреть, моно ли узнать о пилоте по серийному номеру на этой тряпке.

Спустя пару минут поисков Алекс нашел то, что искал. И пока она читал, все больше хмурился.

– Что там?
– спросил призрак.

– Не повезло. Нет никакого списка. Они были оптом выпущены из различных американских и китайских источников. Некоторые были переданы новым пилотам после того, как старые умерли. И так как регистрационные номера считались секретными данными, списки, которые действительно были, вероятно, уничтожили.

– Посмотри Эммалин Стюарт, - попросил призрак.

– Не на этом телефоне. Связь плохая.
– Алекс нахмурился, уставившись в маленький экран.
– Мне нужен ноутбук.

– Зайди на сайт “Белингам Херальд”, - настаивал призрак.
– Там наверняка должно быть что-то про нее.

Алекс зашел на сайт.

– Архивы есть только после 2000 года.

– Ты херово ищешь. Попроси Сэма. Он сможет найти абсолютно все об Эмме за пять минут.

– Люди за восемьдесят, - сказал Алекс, - обычно редко что-нибудь оставляют в интернете. И я никак не могу попросить Сэма - он захочет узнать, почему мне это интересно, а я не хочу ничего объяснять.