«Я даже не знаю, что и сказать – у меня просто нет слов!» – произнёс, наконец, Хайнц, поспешно продолжив – «Следуя, тогда казавшимся мне весьма странными и туманными, положениям твоего завещания, всё твоё имущество и активы были переданы в собственность нескольких целевых трастов, без последующего распределения. И вот теперь, по прошествии полутора лет, ты в состоянии вернуть все свои активы и имущество до последнего цента в считанные дни! Просто потрясающе эффективное структурирование прав собственности! Всё будто ты заранее знал, что что-то подобное может произойти!».

«В целом да – весьма эффективная структура, если, конечно, не считать потерь в виде излишне переплаченных налогов по наследственному делу, но об этом обстоятельстве позаботятся юристы вместе с привлечёнными налоговыми консультантами…» – одобрительно кивнул Легасов, с улыбкой добавив – «Разумеется, я и понятия не имел, что в действительности уготовила мне судьба. Скорее это была страховка на случай моего длительного отсутствия в результате похищения какими-нибудь неустановленными лицами…».

«Алик, знал бы только, как нам всё это время недоставало твоих прогнозов и оценок рыночной ситуации! А как же я устал от постоянных промахов нашего аналитического подразделения! Впрочем, теперь, надо полагать, мы можем снова рассчитывать на твою блестящую интуицию?» – мечтательно произнёс Ворштайн, с нескрываемой улыбкой радости добавив – «А, кстати, когда ты собираешься сделать публичное выступление о своём возвращении? Представляю, какой это будет фурор! О да – это будет большой сюрприз для всех наших конкурентов, усомнившихся в способности нашего холдинга приносить отдачу выше рынка!».

«Я предполагаю сделать публичное объявление в форме интервью на одном из крупных международных телеканалов в ближайшие несколько дней. Думаю, это действительно будет весьма интересное зрелище…» – с улыбкой подтвердил Алик, продолжив – «Что же до прогнозов, оценок и всего остального, то впредь я собираюсь уделять большее внимание делам компании, правда, как и ранее – только в форме акционерного участия. Если, разумеется, Хайнц, ты не против, продолжить свою работу на посту президента холдинга».

Ворштайн охотно кивнул, с явным удовольствием сделав ещё один небольшой глоток коньяка.

«Впрочем, Хайнц, прогнозы в отличие от предсказаний не появляются спонтанно – это всегда результат рационального синтеза большого объёма имеющейся информации, поэтому мне нужно время. Время, чтобы оценить текущее состояние дел на финансовых рынках, сформировав обоснованное мнение по целому ряду аспектов, необходимых для принятия инвестиционных решений…» – поспешил успокоить коллегу Легасов, продолжив – «Дай указание своим, скинуть мне по электронной почте все имеющиеся собственные и сторонние прогнозы, отчёты и аналитические материалы за весь период моего отсутствия. В дополнение к этому мне потребуется архив биржевых котировок по используемым нами финансовым инструментам и аналитика по основным событиям, повлиявшим на динамику рыночных показателей в указанном периоде…».

«Сделаем!» – восторженно произнёс, Ворштайн, пребывавший уже в приподнятом настроении.

«Вот и отлично. Мой телефонный номер и все остальные контакты восстановлены в полном объёме, поэтому, Хайнц, если что-то потребуется – звони в любое время…» – широко улыбнулся Алик и, поднимаясь с кресла, с интересом уточнил – «А, кстати, где именно я похоронен? А то сам понимаешь, неловко как-то – спросит кто, а я и не знаю…».

Ворштайн, отменное настроение которого, уже не могли смутить подобные шутки, с улыбкой быстро припомнил место захоронения, крепко пожимая руку друга…

(06.05.2013, Нью-Йорк, 16–00)

Молодой человек в тёмно-синем костюме неспешной походкой, с заметным напряжением делая каждый очередной шаг, медленно прошёл по аллее мимо нескольких небольших фамильных мавзолеев, после чего, мысленно сверившись с картой, повернул направо и, сделав несколько шагов, подошёл к небольшому гранитному надгробию. Два человека в штатском, всё это время следовавшие за ним на приличном удалении, поспешно остановились, сделав вид, что целиком и полностью заняты обсуждением местных красот Вудлонского кладбища…

Молодой человек присел на колени перед холодным гранитом, на котором на английском языке была выгравирована лаконичная фраза «Здесь покоится Алик Легасов». Чуть ниже шли годы рождения и смерти и короткая эпитафия, гласившая – «Путь к свету начинается в сердце каждого из нас…». Рядом с надгробием лежал роскошный букет свежих белоснежных роз…

Алик медленно поднял букет с земли и с удовольствием вдохнул пьянящий аромат цветов.

В этот момент позади него раздался сухой кашель, после чего дребезжащий голос, осуждающе на беглом английском произнёс – «Эй, брат, да ты чего, в самом деле? Да такого даже я себе не позволяю! Всякое, конечно, бывает, но не стоит же так опускаться!».