– Нейтан. Расскажи.

Он поднял взгляд и с удивлением услышал собственный голос.

– Маршаллу было трудно в школе. Это я виноват. Заставил его ходить туда. – Он остановился. – Извини. Зачем тебе знать это? Сейчас.

– Мне надо. И ты должен рассказать мне, иначе мы никуда не поедем. Чего бы это ни стоило. Я понимаю, ему пришлось нелегко, как и многим другим особенным детям. Но ты сделал это, желая ему добра.

Нейт засмеялся, но от его смеха веяло холодом.

– Что я понимал? Я считал, что он должен ходить в обычную школу, чтобы не остаться с клеймом на всю жизнь. Думал, лучше всех знаю, что ему нужно. Поэтому заставил школу принять его единственным доступным мне способом.

После того как отец Нейта попал в тюрьму, ему пришлось самому решать все вопросы. Но это его не испугало.

– Я стал хозяином в доме, знал только один способ быть мужчиной: громко кричать и пробивать себе дорогу силой. Поэтому пришел в школу и потребовал, чтобы они взяли Маршалла, иначе я обвиню их в дискриминации. Им это не понравилось.

– Представляю. Но ведь Маршалл полюбил школу? Для него это было самым лучшим решением. – Саша отодвинула одеяло, предлагая Нейту сесть напротив нее. Он отказался.

– Сначала – да. Но постепенно он притих и начал терять интерес. Единственное, что ему нравилось, – петь в хоре. Время от времени он признавался, что его обижают.

– О, Нейт. Это ужасно. Я не знала.

Нейт потер рукой затылок.

– Я думал, он выдержит. Он ведь всегда знал, что не такой, как другие. Но однажды я застал его в слезах с запиской от одноклассника. В ней говорилось, что он грязный, никто его не любит и ему лучше бы вообще не рождаться на свет. Мне показалось, его били, хотя и несильно.

– Кошмар. Ты должен был рассказать об этом кому-нибудь, учителю или завучу.

– Я решил уладить это сам. Не хотелось, чтобы все узнали. Я старший брат, и это моя забота. – Он пожал плечами. – Во всяком случае, таков был мой план. Я ничуть не сомневался, что никто не станет меня слушать. Рассвирепел и бросился искать виновника. Им оказался этот бедолага Крейг. Мы обменялись парой слов, а потом…

– Потом ты набросился на него, – перебила Саша. Теперь она ясно понимала, что произошло тогда. – Я помню твои руки. Опухшие костяшки пальцев. Но ты так никогда и не рассказал мне всего.

– Ты повела себя так же, как все. Смотрела на меня так, словно давно ждала чего-то подобного. Будто я ничем не отличаюсь от моего никчемного буяна отца.

Неужели он так считал? Саша почувствовала боль в груди.

– Нет. Я знала: ты не такой. Я понимала, что знаю тебя не таким, как другие.

– Саша, я помнил твой взгляд гораздо дольше, чем мне хотелось.

Все это оживило в ней воспоминания о том дне, когда умер отец. В дверях с криком появились полицейские, она ничего не могла сделать. Больше не могла видеть агрессию и насилие, чем бы их ни оправдывали. Во всяком случае, со стороны того, кого любила. Или думала, что любит. А Нейт вел себя так, потому что любил брата и хотел защитить его. Он пришел к ней, как к единственному человеку, от которого ждал утешения. Любви. Доверия. Теперь Саша видела: Нейта, помимо того, что город отвернулся от него, заставило уехать и провести следующие годы в разладе с самим собой ее предательство. Вино, бесконечная вереница женщин. Сумасшедшие вечеринки. Спасая себя, она стала причиной его проблем. Неудивительно, что он отстранился от всех, считая, что те, кого он любил, отступились от него. Ей захотелось уложить его на постель и сделать так, чтобы он понял: тогда, давно, у нее были совсем другие причины отстраниться от него. Напряженное лицо Нейта говорило о том, что он не позволит ей этого сделать.

– Если бы ты объяснил, я бы послушала тебя.

– Ты бы не стала. Ты закрылась. Да и я был не в себе. Совершенно слетел с катушек. Меня еле оттащили от Крейга. Я превратился в зверя. Даже хуже. Единственное, почему меня не отдали под суд, – записка, доказывавшая, что Крейг запугивал Маршалла.

– Даже если так, ты не можешь винить себя в том, что случилось.

– Не могу? Я сам загнал Маршалла в эту ситуацию. Возможно, даже сам напугал его. Я сделал все неправильно. В результате Крейг оказался в реанимации, а Маршалл так и не смог оправиться. И умер через два года.

– Мне так жаль.

– Ладно. Это все в прошлом. – Нейт повернулся и, с грохотом распахнув дверь шкафа, стал доставать одежду. Весь его вид говорил о том, что разговор окончен.

Его отстраненность буквально разрывала Саше сердце, особенно теперь, когда она понимала, что на ней лежит часть вины за это. Однако Нейт из тех парней, кто, взяв на себя ответственность, уже никогда не сворачивает назад.

Не зная, что делать, она пошла в ванную собирать туалетные принадлежности, пытаясь представить, какими будут следующие дни, которые она проведет с ним. Их связь грозила сжечь ее дотла, если она не позаботится о себе. Через пять минут Нейт застегнул молнию на сумке и достал свой мобильник. Молча улыбнулся, будто бурлившие в нем противоречивые чувства улеглись, оставив о себе лишь слабое напоминание. И когда Саша взяла его протянутую руку, ощутила тепло и уверенность. Она улыбнулась ему в ответ. А потом, прежде чем успела сообразить, его губы коснулись ее, тело затрепетало в ожидании чего-то большего. И еще. И… Ее ответный поцелуй был жарким и крепким. Позабыв сомнения, отбросив неуверенность и прошлую боль, она схватила его за плечи. Он потянул ее к себе, и Саша с готовностью бросилась в его объятия, позволив вспыхнувшему внутри огню разгореться еще сильнее, пока она не почувствовала, что тонет и растворяется в нем. Наконец Нейт отодвинулся назад. Черты его лица смягчились, Саша увидела в них того человека, с которым занималась любовью прошлой ночью.

– Ты готова? – спросил он хриплым, низким голосом.

К чему-то большему? Черт, конечно. Даже несмотря на полное отсутствие какого-либо плана действий.

– Куда мы летим?

– О господи, не знаю. Как ты насчет Италии?

– Ты, конечно, не можешь отложить путеводитель, чтобы воочию насладиться потрясающим видом Флоренции?

Нейтан дразнил ее, но Саша не обижалась. Его настроение улучшалось с каждой милей, отдалявшей их от Честертона, хотя отдельные вспышки еще мелькали в напряженной позе, как сейчас, когда он, озадаченно хмурясь, смотрел на нее. Он привез ее в то самое место, куда Саша больше всего хотела попасть, и даже организовал невероятную возможность осмотреть самые знаковые места города. Так что он прав, ей стоило обратить на это внимание.