— Сириус! — Повернулась я к кузену. — Это — посланец к тебе.

— Ко мне? — Удивился непутевый сын Вальпурги, принимая человеческий вид.

Кузен, покачнувшись, сделал шаг к решетке. В когтях ворона возник свиток, и птичья лапа катнула серебристый пергамент. Заклятье, чьим назначением было не дать заключенным получить ничего, кроме еды и воды, даже не колыхнулось, пока свиток катился по камню.

Сириус поднял «письмо», аккуратно стянул ленточку, развернул пергамент и начал читать вслух.

— «Крестный. Я не верю в то, что ты мог предать Джеймса, и знаю, что ты не мог предать меня. Тот, кого я посылаю к тебе — поможет покинуть то место, где ты сейчас. Жду тебя в Хогвартсе». Подписи нет. — Ошарашено произнес Сириус.

— У тебя так много крестников? — Горько усмехнулась я. Судя по всему, мальчишка силен, и моему Лорду, когда он вернется — будет нелегко одолеть такого врага. Но семья есть семья, и препятствовать побегу Сириуса я не собиралась, пусть даже это и усилит сторону Дамблдора. Тем более, что мне лично ни он сам, ни его прихвостни не причинили зла большего, чем это обычно на войне.

— Точно. Гарри. Но... Как...

Ворон, взмахнув крыльями, прыгнул поближе к решетке. Птичий клюв ударил в стальной прут решетки, и заговоренная сталь — не устояла. Еще удар. Еще. И вот в решетка уже есть проход... правда — слишком маленький, чтобы в него смог пройти человек.

— Пусть перевертыш вернется в свою первую форму!

Передавая эти слова кузену — я рассмеялась. Кажется, ворон на полном серьезе считал, что собачий облик является основным для Сириуса.

Чуть ли не в первый раз в жизни кузен молча, без споров, поступил так, как ему сказали, и в образе волкодава вылез в коридор. Ворон подпрыгнул и схватил пса своими могучими когтями за шкирку. Сириус взвизгнул. Видимо, ощущения были далеки от приятных. Ворон взмахнул крыльями, и взлетел, несмотря на тяжелую ношу. Глядя, как они удаляются по коридору, я не смогла сдержать смешка: слишком уж удивленно-радостный был вид у висящего Сириуса.

Я прикинула время по тем лучам скудного зимнего солнца, которые все-таки пробивались в окно. По моим прикидкам получалось, что до конца обхода дементоров и возвращения странников-людей оставалось еще около часа. Я представила себе глаза стражника, который найдет в пустой камере забытый пустоголовым кузеном пергамент и прочитает его... К сожалению, я была практически уверена, что дементоры вернуться сюда раньше. Так что я приняла уже привычную позу в самом дальнем от коридора углу, и приготовилась ждать.

Я ждала и смотрела, как моя последняя надежда повеселиться — свиток, уличающий убийцу моего Лорда в организации побега узника Азкабана, медленно тает в воздухе. Проклятый мальчишка предусмотрел и это.

Как ни странно, первым вернулись не стражники-люди и даже не дементоры, как я ожидала. Первым в коридоре оказался уже знакомый ворон. Он уселся на груду тряпья, и как ни в чем не бывало продолжил поглощать погибшего дементора.

— Ты сможешь вытащить меня отсюда? — Я с надеждой посмотрела на пернатого вестника.

— Наверное, смогу. — Образ «сомнения-согласия».

— Но? — Именно «но» явственно подразумевалось в ответе ворона.

— Если ты бежишь сейчас — будешь всю жизнь бежать за мечтой. Останься, преодолей — и мечта сама придет к тебе.

Ворон вернулся к прерванной трапезе, а я села обдумывать сказанное. По всему выходило, то мне лучше остаться. Так я и сказала ворону. Тот посмотрел на меня рубиновым глазом, и исчез. А когда пришли охранники-люди, они увидели пустуя камеру, проломленную решетку, а в соседней камере Беллатрикс Лейстрендж (да будет проклято это имя) заливалась безумным смехом, глядя на вытатуированного у нее на правомпредплечье геральдического ворона, сжимающего в лапах копье.

Глава 120. Медицина на страже.

Тишина в Хогвартсе продлилась не более недели. А потом случилось сразу несколько событий, разом взорвавших сонное благодушие обитателей замка.

С утренней почтой в школу был доставлен свежий номер «Ежедневного пророка», на первой полосе которого красовалась огромная колдография Сириуса Блэка и надпись «Разыскивается». На колдографии десятилетней давности Блэк рвался из рук схвативших его авроров, и что-то кричал. И только действительно понимающий и неравнодушный наблюдатель мог разглядеть на дне его безумных глаз настоящее отчаяние. Но таких в Волшебном мире было очень и очень немного.

К счастью, мой Внутренний круг я набрал именно из таких. И когда мы устроили вылазку за пределы контрольных заклятий, рубиновые близняшки в один голос высказались о том, что если Блэк будет искать встречи со мной — Хогвартс пропустит его. «Они так чувствуют». Что ж. Спасибо и на этом.

Следующим событием, правда, весьма локального масштаба, был очередной поход во владения мадам Помфри для того, чтобы та могла обследовать мою адорат. Причины этого цирка были замаскированы настолько халтурно, что Джинни заливалась краской еще только выходя из нашей комнаты. Так что первым делом школьному колдомедику приходилось отпаивать девочку успокоительным.