— Ты видел журнал?

— Нет, но мне показали ксерокопию. “Как обычно, — подумал Ним, — Гарри Лондон движется размеренными шагами”.

О'Брайен нетерпеливо спросил:

— Хорошо, что же там было, черт побери?

— Я не помню.

Присутствовавшие были явно разочарованы, но затем их интерес вновь оживился, когда Лондон добавил:

— Тем не менее две вещи можно точно сказать, прочитав, что написал этот парень. Во-первых, каждая его фраза свидетельствует о тщеславии и самоуверенности, как мы и предполагали. При чтении всего этого мусора видно, что у него было то, что вы бы назвали потребностью все записывать.

— Но так бывает у тысяч других, — сказала Ван Бэрен. — Это все?

— Да.

Лондон, казалось, был посрамлен, и Ним вставил:

— Тесе, не отбрасывай такую информацию. Может пригодиться каждая деталь.

— Вот что скажи нам, Гарри, — сказал Оскар О'Брайен. — Ты помнишь что-нибудь о почерке в этом журнале?

— В каком смысле?

— Ну, был ли он разборчивым?

Шеф отдела по охране собственности подумал:

— Я бы сказал, что да.

— Вот к чему я веду, — продолжил свою мысль главный юрисконсульт. — Если вы возьмете образец почерка в журнале, а затем другой, взятый откуда-то еще, легко ли будет сравнить их и установить, принадлежат ли они одному и тому же лицу?

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Лондон. — Нет никакого сомнения — очень легко.

— Хм! — О'Брайен поглаживал подбородок, погрузившись в свои мысли. Потом обратился к остальным:

— Продолжайте. У меня есть одна идея, но она еще сырая.

— Хорошо, — сказал Ним. — Давайте дальше поговорим о Норд-Касле, той части города, где был найден этот брошенный грузовик службы противопожарной безопасности.

— С еще теплым радиатором, — напомнила Ван Бэрен. — И видели, как он шел оттуда пешком. Вероятно, он не мог уйти далеко.

— Возможно, и нет, — сказал Гарри Лондон. — Но во всем районе Норд-Касл людей как кроликов. Полиция прочесала его, но ничего не нашла. Если кто-нибудь хочет найти в этом городе место, где можно исчезнуть, этот район будет самым подходящим.

— И судя по тому, что я читал или слышал, — добавил Ним, — разумно предположить, что у Арчамболта было подготовлено второе укрытие, там он теперь и находится. Мы знаем, он не испытывал недостатка в деньгах, так что он мог устроить все заблаговременно.

— Используя, конечно, фальшивое имя, — сказала Ван Бэрен. — Так же, как он сделал при покупке грузовика. Ним улыбнулся:

— Я сомневаюсь, что фальшивая компания занесла его имя в адресную книгу.

— Что касается регистрации грузовика, — пояснил Лондон, — это проверяли. Здесь тупик.

— Гарри, — спросил О'Брайен, — кто-нибудь прикидывал размер района, где был потерян Арчамболт? Другими словами, если вы нарисуете на карте круг и будете утверждать, что человек прячется где-то внутри его, каким большим окажется этот круг?

— Я, думаю, полиция делала оценку, — сказал Лондон. — Но, конечно, это только предположение.

— Расскажи нам, — подхватил Ним.

— Ну, идея была примерно такой: когда Арчамболт бросил грузовик, он дьявольски спешил. Предположим, что он направился в свое укрытие. Он не оставил бы грузовик близко от него, но это также не могло быть слишком далеко. Скажем, полторы мили максимум. Тогда, если вы примете грузовик в качестве центра, то получится круг с радиусом в полторы мили.

— Если я помню геометрию, — О'Брайен задумался, — площадь круга равна числу “пи”, умноженному на радиус в квадрате.

Он подошел к маленькому столику и взял электронный калькулятор. Через мгновение он объявил:

— Немногим более семи квадратных миль.

— Это означает, что ты говоришь примерно о двенадцати тысячах домов и небольших контор, и, вероятно, в этом круге живет около тридцати тысяч человек, — сказал Ним.

— Я знаю, что это большая территория, — кивнул О'Брайен, — и искать Арчамболта там — все равно что искать иголку из поговорки. Тем не менее мы можем выкурить его оттуда, обдумайте-ка вот такую мысль…

Ним, Лондон и Ван Бэрен внимательно слушали. Они знали, что именно идеи юриста во время предыдущих собраний оказывались самыми плодотворными.

О'Брайен продолжал:

— Гарри говорит, что у Арчамболта была потребность все записывать. Вместе с другой информацией, которую мы имеем о нем, это позволяет нам предположить, что он склонен к саморекламе, к тому, чтобы любым способом постоянно утверждать свое “я”. Так вот, если мы сможем получить что-то вроде общественного вопросника, я имею в виду ряд вопросов, на которые люди дадут свои ответы, и распространить его в этом районе в семь квадратных миль, нужный нам человек не сможет удержаться, чтобы не ответить тоже.