Наступила тишина. Все были озадачены. Затем Ван Бэрен спросила:

— О чем же будут эти вопросы?

— О, конечно, об электроэнергии, о чем-то, что вызовет интерес Арчамболта и по возможности разозлит его. Например: “Как вы оцениваете услуги, которые “ГСП энд Л” предоставляет населению? Согласны ли вы, что продолжение хорошего обслуживания потребует вскоре повышения тарифов? Одобряете ли вы, что коммунальные предприятия продолжат оставаться под контролем частных фирм?” Вот такого типа. Конечно, это грубо, вопросы должны быть тщательно продуманы.

Ним сказал задумчиво:

— Я полагаю, твоя идея, Оскар, в том, что, когда вопросники вернутся, ты будешь искать почерк, совпадающий с образцом из журнала.

— Правильно.

— А если Арчамболт воспользуется пишущей машинкой?

— Тогда мы не сможем его определить, — сказал юрист. — Слушай, это не беспроигрышный план, но если ты станешь искать именно такой, то не найдешь.

— А если ты получишь вопросник, где почерк совпадает? — возразила Тереза Ван Бэрен. — Я не понимаю, что это тебе даст. Как ты узнаешь, откуда он прислан? Даже если Арчамболт достаточно глуп, чтобы ответить, можешь быть уверен, он не оставит свой адрес.

О'Брайен пожал плечами:

— Я уже признался, что это лишь наполовину созревшая идея, Тесе.

— Подождите минуту, — сказал Лондон. — Есть способ проследить это. Невидимые чернила.

— Объясни-ка, — попросил Ним.

— Невидимые чернила — это не просто фокус для детей. Они используются чаще, чем вы думаете, — сказал шеф отдела охраны собственности. — Вот как это делается: на каждом вопроснике будет номер, но невидимый. Его пишут с помощью люминесцентного порошка, растворенного гликолем. Жидкость впитывается в бумагу, так что на ней не остается никаких следов. Но когда ты найдешь вопросник, который тебя интересует, с помощью сканера можно проявить номер. Если убрать его из сканера, номер исчезнет.

— Черт возьми! — воскликнула Ван Бэрен.

— Это часто делается. Например, на лотерейных билетах. Этот номер подтверждает, что билет подлинный, а не из тех, что изготовляют некоторые обманщики. Кроме того, половина так называемых анонимных вопросников помечена таким образом. Всегда помните, что по безобидному на вид листку бумаги вас можно вычислить.

— Это становится интересным, — сказал О'Брайен.

— Тогда возникает другая проблема, — предостерег Ним. — Как проследить, куда какой вопросник попал, ведь их должно быть огромное количество? Я не понимаю, как ты это сделаешь.

Ван Бэрен выпрямилась:

— Я знаю. Ответ у нас под носом. Наш собственный отдел сбыта.

Все уставились на нее.

— Смотрите, — продолжала она. — Все дома, все здания в этом районе являются клиентами “ГСП энд Л”, и вся информация о них хранится в наших компьютерах.

— Понимаю, — Ним размышлял вслух. — Ты задашь компьютеру программу распечатать адреса в этом районе. И все?

— Можно сделать лучше, — вставил О'Брайен, голос выдавал его волнение. — Компьютер выдаст вопросник, уже готовый для рассылки. Та его часть, где указаны имя и адрес клиента, отрывается, так что только анонимная часть будет послана обратно.

— Внешне анонимная, — напомнил ему Гарри Лондон. — Но к обычной распечатке мы добавим номер невидимыми чернилами. Не забывай об этом.

О'Брайен с энтузиазмом хлопнул себя по бедру:

— Ей-богу, мы к чему-то приближаемся!

— Это хорошая мысль, — поддержал его Ним. — Стоит попробовать. Но давайте будем реалистами. Во-первых, даже если вопросник попадает к Арчамболту, он может догадаться и выбросить его, и мы ничего не получим.

О'Брайен кивнул:

— Согласен.

— Во-вторых, Арчамболта, каким бы именем он ни пользовался в подполье, может не оказаться на нашей прямой системе счетов за пользование энергией. Допустим, он снимает комнату. В таком случае кто-то другой получает счета на электричество и газ. Он же получит и вопросник.

— Это возможно, — допустила Ван Бэрен, — хотя я не думаю, что это так. Посмотри на это с точки зрения Арчамболта. Чтобы любое убежище было эффективным, оно должно быть отдельным и тайным. Снимать комнату — это не для него. Скорее всего у Арчамболта дом или квартира, как раньше, что означает отдельный счетчик и отдельные счета. Так что он получит вопросник.

О'Брайен опять кивнул:

— В этом есть смысл.

Они продолжали говорить еще час, совершенствуя свою идею. Их интерес и рвение возрастали.

Компьютерный центр “ГСП энд Л”, подумал Ним, поразительно напоминает сцены из фильма “Звездные войны”.

Все, что находилось на трех этажах здания штаб-квартиры компании, которые занимал центр, было словно из будущего — строгим и функциональным. Декоративное обрамление, встречавшееся в других отделах — мебель, ковры, картины, шторы, — здесь было запрещено. Окон не было. Свет — только искусственный. Даже воздух был специальным, с контролируемой влажностью. Температура — ровно семьдесят градусов. Все, кто работал в компьютерном центре, находились под наблюдением сети скрытых телевизионных камер, и никто не знал, когда за ним или за ней наблюдают с помощью этого подобия Большого Брата [6] .