Он облизал губы. Казалось, он лишился дара речи.

Наконец он сказал, словно бы извиняясь:

— Иногда, особенно в Вашингтоне.., когда столько всего происходит, столько бумаг, поток корреспонденции.., можно забыть… — Он замолчал.

Очевидно, и для самого Йела это звучало так же фальшиво и неубедительно, как и для Хэмфри с Нимом.

— Ладно, — буркнул он и вышел из-за стола. Потом, не глядя на Нима и Хэмфри, попросил:

— Пожалуйста, дайте мне собраться с мыслями. — Он сделал несколько шагов в сторону, затем повернулся к ним:

— Из документов совершенно ясно, джентльмены, что я виновен в обмане и пойман на этом. — Голос Пола Йела был ниже, чем обычно. Когда он продолжил, на лице отразилась боль. — Я не буду ничего объяснять или просить извинения за свою ошибку, не стану говорить о своем беспокойстве во время нашего предыдущего разговора или естественном желании защитить свое доброе имя.

“Именно это, — подумал Ним, — он сейчас и ухитряется делать”.

— Тем не менее, — продолжал Йел, — я клянусь вам, что никогда не участвовал в краже энергии семейным фондом Йелов и ничего не знал об этом, как я и заявил здесь во время нашего первого разговора.

Эрик Хэмфри, который, как помнил Ним, раньше был склонен поверить Йелу, молчал. Возможно, он думал так же, как и Ним: тот, кто однажды соврал, чтобы защитить свою репутацию, может снова соврать по той же причине.

Ниму вспомнился вопрос Гарри Лондона: “До каких пор “уважаемый” Пол будет выходить сухим из воды?” Тишина повисла в воздухе. В глазах судьи застыла боль.

— Ним, — спокойно сказал Хэмфри. — Я думаю, что в твоем дальнейшем присутствии нет необходимости.

С облегчением Ним собрал со стола бумаги, вложил их в папку и, зажав ее под мышкой, вышел без единого слова.

Тогда он не думал, что видит судью Йела в последний раз.

Ним никогда не узнал, что еще происходило в кабинете президента в тот день. Он не спрашивал, а Эрик Хэмфри не проявлял инициативы. Но окончательный результат стал ясен на следующее утро.

В 11 часов Хэмфри послал за Нимом и Терезой Ван Бэрен. Когда они вошли в его кабинет, он показал им письмо.

— Я получил заявление от судьи Пола Шермана Йела об отставке с должности нашего общественного представителя и директора в компании. Отставка принята с сожалением. Я бы хотел, чтобы объявление было сделано немедленно.

— Мы должны указать причину, Эрик, — сказала Тереза.

— Плохое здоровье. Врачи мистера Йела сказали ему, что в его возрасте напряжение от выполнения новых обязанностей в “ГСП энд Л” может оказаться слишком сильным. Они посоветовали ему оставить эту работу.

— Нет проблем, — улыбнулась Тереза. — Я разошлю сообщение об этом сегодня днем. Правда, у меня возникает еще один вопрос.

— Да?

— Мы останемся без представителя компании. Кто займет это место?

Впервые за это время Хэмфри улыбнулся:

— Я слишком занят, чтобы искать кого-то еще, Тесе, так что, думаю, альтернативы нет. Наденьте это седло снова на Нима.

— О Боже! — сказала Ван Бэрен. — Я так и чувствовала. Его и не надо было снимать.

Выйдя из кабинета президента, Тереза Ван Бэрен понизила голос:

— Ним, скажи мне по секрету, что стоит за этой штукой с Йелом. Что было не так? Ты знаешь, я ведь выясню рано или поздно.

Ним покачал головой.

— Ты слышала президента, Тесе. Плохое здоровье.

— Ты ублюдок, — бросила она ему. — За это я могу не выпустить тебя на телевидение до следующей недели.

Гарри Лондон прочитал сообщение об уходе Пола Йела и пришел на следующий день к Ниму.

— Если бы у меня была выдержка, — заявил он, — я бы с отвращением, но смирился с этой выдумкой о слабом здоровье и о том, что отставка принята с сожалением. Мы уже поддакиваем и становимся такими же лжецами, как и он сам.

Ним плохо выспался и поэтому пребывал в раздражении.

— Так давай смирись.

— Не могу этого себе позволить.

— Гарри, по твоим же собственным словам, мы не можем доказать, что мистер Йел был лично замешан в краже энергии. Лондон строго сказал:

— Однако он замешан. Чем больше я думаю, тем больше в этом уверен.

— Не забывай, — обратил его внимание Ним, — что Ян Норрис, который управлял делами Йелов, клялся, что это не так.

— Да, и все это попахивает сделкой. Норрис позже получит свое вознаграждение в какой-то форме. Может быть, останется членом правления.

— Что бы там мы ни думали, — сказал Ним, — все закончено. Так что возвращайся к своей работе и лови побольше энергетических воров.

— Я уже поймал. Есть куча новых случаев, как и те, которые расследует Кил. Но, Ним, я скажу тебе кое-что на будущее.