И как понимать ее после этого? Я все время наблюдал за ней с помощью магического зрения, и она все так же читала книгу, иногда бросая косой взгляд на барьер.

– Сайкерс! – Боже, я и забыл про нее. И зачем только поперся в библиотеку? Подняв взгляд, я увидел, что напротив меня села Грейнджер с Роквудом.

– Даров, – кинул мне Адам и сделал вид, что его тут нет, на что я лишь ухмыльнулся.

– Некрасиво, Адам. Ой, как некрасиво.

– О чем ты, Сайкерс? – она посмотрела на меня, потом на соседа, – впрочем, неважно. Покажи мне свои записи.

Я удивленно уставился на это чудо.

– С чего бы это?

– Меня заинтересовало там кое-что.

– Грейнджер, а ты ничего не попутала? Может, тебе еще личный дневник дать почитать? А, давай, я отца попрошу на тебя дом переписать. Ведь это же мелочь, не так ли? Ты вообще думаешь, о чем просишь? – девочка все так же строго смотрела на меня.

– Тебе, что… Мм-М! – зажал ей рот рукой Роквуд, от чего я чуть не расхохотался. Она вырывалась и даже попыталась ударить парня, но Адам не растерялся, что-то с непроницаемым выражением лица прошептал ей, от чего девчонка смирно села на место, сцепила руки в замок и отвернулась в сторону.

– Тц, – закатил глаза Роквуд, - Аст, у нас большая проблема, – начал он.

– Не сомневаюсь. Думаешь, еще не поздно сдать ее в психушку? – кивнул я в сторону обиженной Гермионы, отчего она возмущенно засопела, но охладила свой пыл под строгим взглядом Адама.

– Она погорячилась, была неправа и извиняется.

– Адам, что с тобой? Ты прям, дипломатом стал, – Роквуд слегка смутился и, прокашлявшись, ответил, – должен же кто-нибудь вести себя, как взрослый в этом дурдоме, – Грейнджер хотела вскочить, но ей не позволили Роквуд, удерживая ее за плечо, - мы полагаем, что в Хогватсе, как раз в запретном коридоре, спрятан философский камень. Молчи, – строго сказал Адам Гермионе. Она закатила глаза и еще больше нахохлилась, прям, как воробей, – так вот. Она утверждает, что у тебя в записях был рисунок, очень напоминающий тот, что изображен в библиотеке. Может тебе что-то известно?

– Философский камень? – я скептически перевел взгляд с одного на другую, – это тот, который обращает свинец в золото и дает вечную жизнь? Хмм… - Адам кивнул, – он еще такой… красный и светится.

– Ага.

– И он, как вы считаете, спрятан в школе, – снова кивок, – нет, не слышал о таком, – откинувшись на спинку скамейки, отвечаю ему.

Бам! Девчонка хлопнула по столу. А рука-то у нее тяжелая.

–Ты издеваешься!

– Чшшш, – откуда не возьмись, появилась мадам Пинс, – тише, юная леди. Вы не на базаре, чтобы орать во весь голос! От вас, я такого не ожидала, – остудила пыл девушки библиотекарь. Гермиона вся вжалась в скамейку и чуть не спряталась под столом. Роквуд беззвучно смеялся над ситуацией.

– Грейнджер, зачем тебе мои записи? – когда все успокоились, а мадам Пинс ушла, поинтересовался я у гриффиндорки.

– Я помню, у тебя там есть что-то касательно камня. Мне нужно знать, что именно там у тебя написано. Может, ты вору помогаешь.

– Кхм-м-м… - еле сдерживая смех, я упал на скамью. Меня записали в преступники. Обхохочешься. – Фуу… Спасибо, посмеялся. Ладно, раз больше вопросов нет… – я развел руками. Грейнджер, смерила меня взглядом, встала из-за стола и ушла в другой конец библиотеки.

– Пуффф… Ты не представляешь, как с ними со всеми тяжело. Особенно, с ней. – Выдохнув, пожаловался мне Роквуд.

– Так чего водишься?

– Можно сказать, жалко. Грейнджер зазнайка похлеще тебя, но с ней просто. Она хочет научиться всему и не остановится не перед чем. Дура. Но дура, с принципами. Она никогда не предаст… Надеюсь. Поттер забавный. И тоже с принципами. В нем чувствуется стержень. Ему бы уверенности добавить… С Уизли больше всего проблем. С ним я стараюсь не контачить. Поттер ему доверяет, все остальные терпят. В конце концов, его либо пошлют, либо он сам уйдет… или предаст, что более всего вероятно.

– О чем ты?

– Уизли гнойник, завистник и тупица. Хотя в шахматы неплохо играет.

– А что с остальными не общаешься?

– А с кем? Томас и Финиганом? Не смеши. Они слишком… просто слишком. Дети, – я скептически на него посмотрел, – до сих пор для них все это, - он обвел зал рукой, - чудо. Брехня полнейшая. У Грейнджер и Поттера совсем другой подход. Они… приняли ее, что ли. Проще относятся ко всему. Ну, как проще. Грейнджер всегда уверена, что во всем права и знает то, чего не знают остальные. Поттер самый адекватный на первом курсе среди остальных. А второкурсники, такое ощущение, что задрали нос и не общаются с нами, кроме близнецов, когда им нужны подопытные мышки. У остальных старшекурсников дел по горло.

– Ну-ну… Со временем пройдет, – на что он легкомысленно пожимает плечами.

– Кстати, Дамблдор был сильно удивлен, что я владею стихийной магией. Сказал, что это большой дар и большая ответственность. Рад, что я буду заниматься ей с этими двумя. Старикан, конечно, с прибамбасами, - он покрутил пальцем у виска, – но свой в доску.

Меня будто молотом по голову ударило. Но я постарался скрыть свое удивление, хотя мое ерзание на месте трудно было не заметить.

– Эмм… надеюсь, он не интересовался моими возможностями?