Так что, как многие не верят в любовь, я не верю в трезвый расчет. Лучше быть счастливым совсем недолго, чем не быть счастливым никогда. Такая вот у меня простая логика.

А с чего я вообще об этом думать начала? Он пожалел меня, решил грехи искупить, или я на его подружку похожа, утерянную в глубоком детстве, а я уже думаю, что лучше, любовь или расчет. Странная логика, не так ли?

Я встряхнулась, избавляясь от глупых мыслей, и решила осмотреть дом. Архитектура и дизайн интерьера всегда интересовали меня, а тут такой образец нетипичного для наших широт строительства, и я его пропущу? Нет уж.

Обошла весь дом, проигнорировав только вотчину Марины Львовны (интересно, сам хозяин ее не побаивается?) и те комнаты, двери в которые были заперты (тоже мне, замок Синей Бороды), и осталась в библиотеке. Похоже, буквы он знает… Среди огромного количества книг, старых и новых, ценных и не очень, я нашла и те, что были связаны с темой, интересующей меня с юности. Конечно, библиотека деда намного богаче, но я нашла пару книг, которых раньше не встречала. Но самое большое впечатление на меня произвела «Города будущего» Говарда, о которой дед часто горевал — она была утеряна в одном из переездов. С ней в руках меня и застал Олег.

Я подняла голову, отвлекшись на шум у двери, и увидела его в небрежно расстегнутом пиджаке. Не знаю, стоял ли он там некоторое время или только вошел, но рассматривал меня мужчина с крайне недовольным выражением лица. Не пора ли бежать и прятаться?

— Что? — не выдержала я тяжелого взгляда.

— Добрый вечер, — невпопад ответил Олег. Надо же, и правда уже вечер, а я и не заметила, как лампу включила. Мама всегда меня ругала, что, увлекаясь чем-то, я полностью отключаюсь от внешнего мира и не замечаю ничего вокруг.

— Привет. Я сделала что-то не то? Нельзя было брать книги?

— С чего ты так решила? Читай, сколько хочешь. Только выбор странный для девушки, пытающейся освоить профессию юриста, — заметил мужчина, взглянув на название.

— Я с детства интересовалась архитектурой, строительством, оформлением интерьеров… Меня дед все время по стройкам водил, а там каску выдавали. Незабываемое впечатление: я в каске важно брожу по стройке, и все мне что-то объясняют. Я, конечно, ничего не понимала… А потом маме проболталась, ох и скандал же был: «Вы таскаете ребенка по стройке! Это опасно! Может случиться авария! Там разные вредные вещества!». С тех пор наше обучение перешло в теоретическую плоскость, но не остановилось. До восьмого класса я была твердо уверена, что поступлю в строительный. Но мама считала, что эта профессия совсем не подходит для девушки, и ни папа, ни бабушка, ни дед ее не смогли переубедить. А они все у меня в этой области работали, могла бы продолжить династию.

— Почему не пошла в архитектурный?

— Мама сказала, что я не смогу поступить ни на архитектора, ни на дизайнера, чтобы даже не рыпалась. А юрист — прекрасная профессия, сидит в чистом теплом офисе, мечта любой девушки.

— И ты не сопротивлялась?

— Еще как сопротивлялась! Прогуливала допы по обществу, пыталась не пойти на ЕГЭ, устраивала скандалы, шантажировала. Только к тому времени, когда надо было поступать, мама была беременна. Таким образом, мое сопротивление было пресечено в один момент фразой: «Маме нельзя нервничать».

— Ладно! Это все лирика. Скажи мне, пожалуйста, почему ты отказалась обедать? — резко сменил тему мужчина.

— Я отказывалась? — увлекаться я увлекаюсь, могу не отозваться, когда со мною заговаривают, но чтобы ответить и не вспомнить об этом — такого еще не бывало.

— Разве Марина тебя не приглашала?

— Извини, зачиталась, — улыбнулась я. Не знаю, почему она так сказала, возможно, забыла, что я нахожусь в доме, но меня с детства учили: закладывать нехорошо. — Если на ужин пригласишь — буду рада.

— Через двадцать минут, — сухо ответил Олег. Мои улыбки прошли впустую? Плевать! Сколько можно пытаться наладить отношения? Хочет дуться — пусть дуется, уж я это переживу.

За ужином он снова молчал, уткнувшись в газету. На мой аппетит это не повлияло, раз уж я решила его не замечать, значит — замечать не стану. Не выдержала, только когда Марина Львовна уронила вилку, и Олег наорал на нее, будто та на его жизнь покусилась. Пусть она мне не особенно нравится, оскорблять человека ни за что, даже если ты платишь ему деньги — свинство.

— Если ты чем-то огорчен, это не причина огорчать всех вокруг! — прошипела я, стоило только расстроенной женщине исчезнуть за дверью. Я предполагала, что ему не понравится мое замечание, но этого не ожидала.

— Пошла вон! — четко и спокойно сказал Олег и снова углубился в изучение газеты. Я в очередной раз задохнулась от гнева, снова ничего не сказала вслух, встала и отправилась наверх, одеваться. Провались он вместе со своими капельницами! Обойдусь и так! На мне все заживает, как на собаке, и на этот раз заживет. Взяла только сумочку и спустилась вниз. Один вопрос меня тревожил не на шутку — как отсюда выбираться?