— Все хорошо, спи, я очень устал, расскажу позже, — уже сонно пробормотал Олег и тут же вырубился.

Мне оставалось только тупо пялиться на его подрагивающие ресницы, на морщинку между бровей, не разгладившуюся даже во сне, наслаждаться его прикосновениями и впитывать ощущение близости. Я поймала себя на том, что глупо улыбаюсь, рассматривая мужчину с умилением, и пришла в ужас: так я же влюбилась! Все признаки на лицо: я скучала, когда его не было, я получаю удовольствие от того, что он рядом, я им восхищаюсь, и (о, Боже!) я впервые поняла, что он реально красив. Не так, как раньше, признавая, что такой тип мужчин может нравится некоторым, а так, что не могла глаз отвести, а внутри меня все замерло и отмирать не хотело.

Я влюбилась в человека, который меня изнасиловал?! Что со мной?!.. Впрочем, чем дольше я его рассматривала, тем отчетливее понимала, что этот Олег не имеет ничего общего с тем незнакомцем, на которого я случайно натолкнулась у входа в клуб.

Через некоторое время я поняла, что рассматривать одно и то же в течение долгого времени — скучно, глаза начали закрываться сами собой, но я дала себе твердое обещание: проснуться пораньше и привести себя в порядок. Мои благие намерения столкнулись с жестокой реальностью в виде крепкой мужской руки, не дававшей не только выбраться из захвата, даже пошевелиться. Из-за этого спала я очень плохо и постоянно просыпалась, но так и не встала, не только потому что не могла, но и потому, что было жутко лень и страшно хотелось подремать еще… Еще немножко… Еще пять минут… Начнет рассветать, и встану… Нет, пожалуй, еще очень рано, вот станет совсем светло, и тогда… В итоге, когда я открыла заспанные глаза в очередной раз, натолкнулась на внимательный, изучающий взгляд Олега. Нет, это просто возмутительно! Разве можно так пялиться на заспанную девушку, не успевшую даже умыться?!

Я принялась вырываться из хватки и, наконец, преуспев, рванула диким парнокопытным в ванную. Не выходила я намеренно долго, а когда была выполнена почти вся программа максимум по превращению лягушки в принцессу, аккуратно выглянула в спальню, надеясь, что Олег понял очень тонкий намек и освободил мою территорию. Как ни странно, мечты осуществились, и я поспешила к входной двери, чтобы закрыть ее на замок. Оставалось самое сложное — одеться привлекательно, но не нарочито. Начала с шикарного комплекта нижнего белья — теперь я буду чувствовать себя даже не принцессой, а настоящей королевой, что бы ни было сверху. Сверху были узкие черные джинсы и простая черная же облегающая футболка. Для кашля, так и не покинувшего меня окончательно, больше подошел бы теплый свитер с высоким горлом, но раз уж я решила выглядеть так, чтобы на меня хотелось смотреть, не отрывая глаз, приходится идти на жертвы.

Я спустилась на первый этаж, надеясь найти хозяина дома там, и не ошиблась: Олег вальяжно раскинулся на диване в гостиной, держа ноут на коленях.

— Наконец-то, — недовольно брякнул он, — я, между прочим, есть хочу!

— Ждешь, когда я покормлю тебя с ложечки? — не сдержалась я.

— Жду, когда одна неблагодарная грубиянка составит мне компанию, — проворчал он, вставая.

— Я даже не знаю, есть ли повод для благодарности, — нагло заявила я, — ты же мне ничего не рассказал.

— Сначала надо накормить, напоить и спать уложить, и только потом пытать.

— Ты пропустил «баньку затопить», а потом можно и не пытать, а сразу в печку сажать, — понесло меня в очередной раз. А все виновато чувство неловкости! Зря я все-таки так старалась: Олег, и правда, глаз от меня не отводит, но этот факт вовсе меня не радует, гораздо больше смущает. А когда я смущаюсь, становлюсь агрессивной.

— Что-то ты дерганая сегодня… Нервничаешь? Я же сказал, что все хорошо закончилось… — Олег еще немного понаблюдал, как я намазываю масло на тост и размешиваю сахар, и вдруг неожиданно прозрел, заставляя меня нервничать еще сильнее: — ты дергаешься из-за моего присутствия! Странно, я думал, мы уже преодолели этот этап отношений.

— Каких еще отношений? — махнула я рукой.

— Почти никаких, — согласился он. — Одно мне непонятно, ты этому рада, или тебя этот факт огорчает?

— Давай не будем углубляться в психологию, — фыркнула я. — Лучше не томи и расскажи, что было, — мне просто необходимо срочно переключиться и поменять тему.

— Не будем. Это — твое, — и на стол полетела карта. Не игральная, конечно. Повертев ее в руках и рассмотрев внимательно, я обнаружила слово «DEBIT», заставившее меня немало удивиться. О существовании не кредитных карт я только слышала, но не видела их ни разу.

— Что это? — настороженно спросила, на всякий случай, выпустив кусочек пластика из рук.

— Плата за информацию, которая была на флэшке.

— Много?

— Тебе хватит надолго.

— Спасибо… Совсем ничего не хочешь рассказать? Мне больше ничто не угрожает?

— Всем нам что-нибудь угрожает, — философски изрек Олег. — Сосульки с крыш, пьяные водители, горшки, падающие из окон и так далее. От тех, кто искал флэшку, тебе не грозит ничего. Только…

— Всегда так! Стоит услышать хорошую новость, как обязательно возникает слово «только»!

— Не так уж все и страшно, — равнодушно пожал плечами мужчина, — тебе придется пожить некоторое время у меня.

— Некоторое время? — насторожилась я. — Это сколько?

— Год, два, пока все успокоятся и забудут об этой истории. Мое участие в ней было необходимо чем-то объяснить. Так что для всех ты с этого момента моя… — видимо, Олег пытался подыскать наиболее тактичное определение, чтобы «смягчить удар». Только в этом уже не было необходимости: слова по поводу года-двух ввергли меня в такой шок, что вряд ли что-то могло потрясти меня сильнее.