– Достаточно, - уверенно ответил на вопрос Натана уважаемый Иаков, давний компаньон рабби по торговым делам. – Каганат ныне силен как никогда. Под рукой у каган-бека Иосифа пятьдесят тысяч хазар и тридцать тысяч исламских гвардейцев. Это не говоря уже о кочевых племенах, готовых послужить каганату за пригоршню серебра.

Уважаемый Иаков встретил гостя, прибывшего издалека, с распростертыми объятиями. Иаков был моложе Натана на десять лет, но успел сильно располнеть за минувшие годы и теперь выглядел почти развалиной. Впрочем, живости ума он не потерял, как не потерял и присущего ему с молодых лет жизнелюбия. А вот богатство, доставшееся от отца, он сильно приумножил, что позволило ему занять первенствующее положение среди итильских купцов и приобрести огромное влияние на дела каганата.

– Мне показалось, что количество рабов в Итиле умножилось, - задумчиво проговорил Натан.

– И что с того? – удивился Иаков.

– Да и нищих на улицах прибавилось.

– Я тебя не понимаю, уважаемый Натан, - нахмурился хозяин. – Ты что, призываешь меня выйти на улицу и раздать золото, накопленное тяжким трудом, оборванцам?

– Я прикидываю, рабби, сколько людей выйдет защищать родной город, если в этом возникнет необходимость.

Иаков захохотал, ему почему-то показалось, что Натан пошутил. За почти пятьсот лет своего существования Итиль ни разу не подвергался осаде. У города не было даже стен, ибо в них просто не было необходимости. Конечно, знать обносила свои дворцы крепкой каменной оградой, защищая тем самым себя от городского сброда, но о внешней угрозе никто в Итиле не думал. Даже древняя цитадель, служившая, как говорили, убежищем еще кагану Битюсу была разрушена за ненадобностью. А новый дворец каган-бека был отделен от остального города лишь речным рукавом, через который, впрочем, был переброшен мост.

– Я был в гостях у каган-бека, - кивнул Натан. – Живет он не беднее византийского императора. Но иногда сталь оказывается сильнее золота, Иаков.

– К чему ты клонишь, Натан? – нахмурился хозяин, видимо осознавший, что его гость не расположен шутить.

– Я полагаю, что пришла пора уважаемым рабби Итиля поумерить аппетиты и научится делиться нажитым добром с ближними и дальними. Лучше добровольно отдать часть нажитого, чем потерять все.

– Но ведь мы сильны… - начал было Иаков старую песню, но осекся под насмешливым взглядом гостя.

– Мы слабы, уважаемый рабби, - негромко, но веско сказал Натан. – Мы слабы, потому что одиноки. Какое ополчение сможет выставить иудейская община Итиля?

– Но зачем? – вскинулся Иаков. – Есть ведь исламские гвардейцы, есть хазары наконец, получающие плату от каган-бека.

– Они ненадежны, - холодно бросил Натан. – Им нечего здесь защищать. И ты это знаешь не хуже меня, Иаков.

– Я понимаю, рабби, ты слишком долго был в чужих краях…

– Я возвращался через Киев, Иаков. Сокол уже готов к большой войне, теперь черед за Гепардом.

– Ты предупредил каган-бека? – насторожился хозяин.

– Разумеется, - кивнул Натан. – Но вы должны развязать Иосифу руки. Нам нужны беки не только из сефардов, но из тюрков и славян. Ибо может наступить момент, когда хазары за чужими не пойдут. И не помогут уже ни кнуты, ни пряники.

– Ты преувеличиваешь, Натан.

– Нет, Иаков, я просто боюсь, что мы уже опоздали с переменами. И это обойдется нам очень дорого. Что будет с каганатом, если Иосиф будет убит?

– У Иосифа есть сын, который, правда, еще мал, но есть мудрые беки… Лазар, Песах, Вениамин…

– А каган?

– Причем здесь каган? – удивился Иаков. – Кому он вообще интересен.

– Народу, - веско произнес Натан. – Хазары ведь присягают кагану, а не каган-беку.

– Ты что, задумал переворот? – взъярился уважаемый Иаков.

– Нет, - покачал головой Натан. – Просто я считаю, что надо быть готовыми ко всему. В том числе и к поражению, рабби Иаков. К сокрушительному поражению. Ты меня понимаешь? Я уже принял кое-какие меры там, в Европе. Советую и тебе подсуетиться, дорогой друг, пока Матарха еще в наших руках. У тебя ведь есть компаньоны в Византии?

– Неужели все так серьезно, Натан?

– Я не хотел бы, чтобы мой старый и надежный партнер вдруг оказался у разбитого корыта. А выводы ты делай сам, Иаков.

Бек Лазар вернулся домой слегка озабоченным. К сожалению, события в Руси складывались совсем не так, как этого хотелось бы Иосифу и его ближним бекам. Христианская партия в Киеве потерпела сокрушительное поражение, а значит и деньги, потраченные на подкуп ближников Ольги Фрелава и Василия, оказались выброшенными на ветер. Хотя поначалу вроде бы все складывалось удачно. Княгиня Ольга, огорченная нелюбезным приемом в Константинополе, вняла совету боярина Василия и обратилась за помощью к королю Оттону. Увы, епископу Адальберту не достало времени, чтобы прибрать к рукам и город, и стареющую княгиню. Святослав почувствовал опасность и предпринял решительные шаги.

– Гана Услада позови, - небрежно бросил Лазар слуге, стывшему в почтительной позе.

Ган Услад родился на окраине Вятской земли, и это в нынешнем раскладе было самым главным. Когда-то Услад служил князю Трояну, чем-то приглянувшемуся Иосифу. К сожалению, Троян не оправдал надежд каган-бека и потерял все, что только можно было потерять. Вместе с незадачливым беком опростоволосился и ган Услад, которому за утрату города Мурома грозил смертный приговор. Но Лазар спас умного вятича от секиры палача и с тех пор ни разу не пожалел об этом. Ган Услад оказался незаменимым помощником в делах, не нуждающихся в огласке.