Первым в Ярославле мне рассказал об этом шофер такси. Он рассказывал так, как будто беда случилась у него в доме.

— Я из села сам. Телушка, помню, пала — так жалко не было. Двадцать четыре головы сразу…

Мы изменили маршрут, заехали в охотничью инспекцию. Все подтвердилось. Даже не двадцать четыре, а двадцать семь лосей пало у Курбских гарей, в тридцати километрах от Ярославля.

28 августа егерь Василий Зарубин увидел первого лося. И потом началось: мальчишки, грибники, пастухи находили. Двадцать семь лосей, мертвые тетерева, мертвые мелкие птицы, и все это в ольшаниках и лозняках Курбских гарей. Я попросил охотников свозить меня в гари…

Кустарник и мелколесье. Жутковатая предвечерняя тишина, хлюпанье воды под сапогами.

Огромная стая сорок поднялась в одном, в другом месте. По этому пиршеству сорок и ворон, по смрадному запаху и находили лосей. Исклеванный птицами, обглоданный лисицами труп зверя. Передние ноги судорожно поджаты. «Все двадцать семь в одной позе».

Молчаливые заросли. Листья с кустов и деревьев не опали, как им полагалось бы осенью, а шуршат, пожухлые, почерневшие. Сороки, дождавшись, пока мы уйдем, ныряют в глубину мертвой растительности.

Что же случилось у села Курба?.. 7 августа над этими местами летал маленький самолет и опрыскивал лес химической жидкостью.

Было задумано расширить площадь лугов. Подсчитали: корчевать живым мелкий лес и кустарник обойдется дороже, чем отравить его с самолета, а потом уже корчевать. Решили травить. Само по себе дело это не новое. Химическое отравление входит в хозяйский обиход, оно привлекательно дешевизной и потому почитается делом выгодным и прогрессивным.

И действительно, есть в нем значительные, всем известные плюсы. Но есть и очень большие минуты. Их не всегда замечают. Но они стоят серьезного разговора. В Курбских гарях перед нами во весь рост явился этот немаленький минус. Вспомним: за убитого лося браконьера карают годом тюрьмы, полтысячей штрафа.

Тут же сразу — почти три десятка голов. Загублены также тетерева, мелкая птица, спасавшая окрестные поля и лес от вредителей.

Гибнут в таких случаях пчелы, погибает несчетное число насекомых, из которых многие — наши друзья. А ну, какой бухгалтер возьмется теперь подсчитать выгодность операции у села Курба?! И это еще не все. Курбские гари — от Ярославля в часе езды. Тысячи людей большого промышленного города в нерабочие дни едут в лес. Пение птиц, всякое проявление жизни составляют радость этих прогулок. Встреча же с крупным зверем человеку иногда запоминается на всю жизнь. Прикиньте-ка, скольким людям уже не встретятся двадцать семь лесных великанов, исклеванных сороками и воронами.

Какой бухгалтерией измеряется эта потеря?..

Спросите: что же, не нашлось человека в городе Ярославе, который мог бы предвидеть беду? Совсем наоборот. Предвидели! Засыпали Москву бумагами: «Не разрешайте! У нас там заказник, там много лосей. Погибнут!» Москва вняла. Из управления заповедников, из «Главлесхоза» пришли бумаги: «Нельзя!.. И впредь всякую химическую обработку лесов согласовывать с Охотинспекцией». Но в области, в управлении сельского хозяйства, на это имели свое суждение: «А у нас план. И вообще чего шум подняли. Ничего не случится — вещество вполне безопасное. Будет жить ваше зверье».

А зверье, как видите…

Святыми глазами глядят на журналиста товарищи с лугомелиоративной станции:

— Мы?! Лоси погибли от чего-то другого. Наше вещество вполне безопасно. — Дают зеленую книжку — инструкцию. — Вот, читайте.

Читаю: «2,4-Д (бутиловый эфир) относится к числу веществ токсичных для человека и сельскохозяйственных животных. Если не соблюдать осторожность, могут быть хронические отравления, а также понижается качество молока укоров…»

— Вот видите — качество молока… Про лосей же вообще ни слова…

— Но ведь можно бы догадаться. Предупреждали же…

— Мы согласно инструкции…

Вот и весь разговор. Оставим продолжение его ярославской областной власти и прокурору. Поговорим сейчас о Химии. О друге, которому мы широко открываем двери в своей дом и которому полностью доверяем.

* * *

Ярославская история — из ряда вон выходящий случай. Но случай не первый, не единственный и, видимо, еще не последний. Года три назад во Владимирской области я своими руками собирал на осеннем поле отравленных зайцев. Двенадцать зверьков, полизав удобрение, тут же на опушке и околели. Отравление на полях зайцев, перепелов, серых куропаток и жаворонков стало обычным явлением.

Явление это не только наше «отечественное». Американские ученые, обеспокоенные исчезновением птиц, произвели учет на одном из полей.

В «перепись» попала сто двадцать одна перепелка. После химической обработки посева все птицы были найдены мертвыми. У нас известия о гибели птиц и животных приходят из многих областей, где применяются химикаты. Недавно журнал «Охота и охотничье хозяйство» сообщил: «В Ставропольской, Тамбовской, Рязанской, Ульяновской областях отмечено массовое отравление диких и домашних животных». В Татарии, в Карельской АССР, в областях: Могилевской, Московской, Одесской, Ивановской отмечены отравления зайцев, лосей, перепелов, куропаток. Не все случаи учитываются, расследуются. Размеры этого бедствия с каждым годом растут, поскольку возрастает объем химических обработок земли.