Януш замолчал и достал сигареты. Четверо остальных пребывали в лёгком сомнении.

— Может быть, кто-нибудь в курсе, как выглядят тяжёлые каторжные работы? — неуверенно спросила Барбара.

— Сдаётся мне, как-нибудь именно так, — вздохнув, ответил Каролек.

— А в чем дело? — рассердился Януш. — Мы будем переносить эту ограду или нет? Вы что, хотите с этим до будущего года возиться?

— Он прав, — мрачно констатировал Влодек. — Жми на газ, давай темп, иначе накроют нас на этом деле. Отдыхать не придётся. Чтоб мне пером обрасти, если с электричеством чего-нибудь не случится.

— Кстати, электричество, — заволновался Каролек. — Освещение должно быть нестандартным. Понимаешь, не очень ярким, чтобы внимания не привлекало…

— Сделай наподобие лунного света, — посоветовал Лесь.

— А соловьёв не желаешь?…

— Уж лучше гусей — заглушить шум работ, — подсказал Януш. — Так что? Едем дальше?

— Валяй, — бросил Каролек. — Уж ничего хлеще не будет.

Дальнейшее оглашение графика продемонстрировало просто и ясно, что вся работа закончится в два часа тридцать минут пополуночи. Полтора часа до полного рассвета оставили, чтобы замести следы. Пробуждающаяся ото сна общественность должна увидеть больничный сад в ненарушенном состоянии.

— На первый взгляд, все гладко, — признал Каролек. — И ничего не напортачили. Как у нас дела с инструментом?

— Все в наличии. Есть стояк гидрогеологов, на части не разваливается, а третью ногу мы учли. Что подсунуть, найдётся, наверное.

— В случае чего — вокруг здания есть тротуарчик, — заметил Лесь.

— Я видел доски в куче хлама, — одновременно отреагировал Влодек.

— Ну так все в порядке. Что там ещё? Лопаты в больнице есть…

— Проверил кто-нибудь? — недоверчиво спросила Барбара.

— Собственными глазами видел, — ответил Каролек. — И лестницу видел, двухметровая, должно хватить.

— Сварочная техника вроде как есть, я её могу в любой момент взять. Пожалуй, испробую заранее. Как у нас с электричеством?

— Я пока без понятия, — охладил всеобщий пыл Влодек. — Поеду глянуть на месте, сколько кабеля у них в больнице. Все штепсели есть, лампочки должны быть в больнице, если нет — откуда-нибудь выкручу.

— Нужно ещё пару кусков металлической полосы, — напомнила Барбара. — Есть у нас?

— Стефан раздобыл и полосу, и цепи, и крюки. Ну как, полный комплект, а?

— Шнурок ещё, — сказал Каролек, — но я о нем сам позабочусь. За эти пятьдесят пять сантиметров я головой отвечаю. Больше ничего такого не вижу.

— Стало быть, осталась только эта чёртова труба. Влодек, ты когда уматываешь?

— Сегодня, — решил электрик. — Срываюсь в два часа и еду. Но губы не раскатывай, что я буду искать трубу. У меня с электричеством забот полон рот. Пусть насчёт трубы ещё кто-нибудь хлопочет.

— Хорошо, я с тобой поеду. То есть нет, это ты поедешь со мной, — распорядился Януш. — Тебя оставлю в больнице и обегаю весь город. Строительные леса бросаются в глаза. Потом вместе вернёмся.

— Тогда я с вами, — заявил Каролек. — Я и так работать не могу — весь на нервах, а в Люблине для одалживания трубы понадобятся двое.

— Никаких глупостей я лично в этом плане не вижу, — оценила Барбара, возвращаясь на своё место. — Похоже, один раз в жизни нам удастся выполнить порядочную работу без сюрпризов и неожиданностей…

Главный инженер все теснее сводил дружбу с участковым и получал самые свежие сводки об образе жизни паразита. Объект слежки вёл весьма прихотливую жизнь, однако удалось заметить некоторые закономерности. После пребывания на вилле в течение нескольких дней в многочисленном и шумном обществе он испарялся и отсутствовал по крайней мере сутки. В другое же время его видели то раз в две недели, то каждый день по несколько часов, а то всю ночь. Деваться некуда — оставались эти самые сутки после гостей, единственная точка опоры. Никто из заинтересованных лиц не имел понятия, когда сумасбродный юноша почувствует приступ хлебосольства. Коллектив напряжённо ждал со дня на день.

Телефонный звонок участкового мобилизовал всю бригаду внезапно, в самый полдень, и с этой минуты о работе не могло быть и речи. Все стало из рук валиться. Посредством сверхчеловеческих усилий и страшного напряжения смогли выехать через два с половиной часа после вызова.

За время дороги страсти несколько улеглись. В битком набитых трех машинах пассажиры непрерывно дёргали друг друга — все ли взято, нервозно подсчитывали накиданные кое-как материалы и инструмент. В автомобиль Януша, кроме Барбары и Каролека, втиснулась одна только труба. Барбара требовала подробного отчёта о поисках рычага, и Каролек охотно выплёскивал пережитые эмоции.