– Ура! Я дома! – весело пропела Аня.

– У тебя каникулы уже? – Любка бросила свое занятие, уселась на табуретку посреди кухни и с интересом разглядывала раздевающуюся сестру.

– Какие там каникулы! У меня четвертого уже зачет, и вообще – вся сессия впереди!

– Фигово…

– Нормально, зато потом, если сессию сдам, будут каникулы, чуть ли не месяц! – с этими словами Нюрка сняла шапку, и Любка ахнула – сестра остригла свои волосы, теперь они едва доходили ей до плеч. – Ну как? Здорово постриглась?

– Вообще-то прикольно… - согласилась Любка, - А чего так решила?

– Ну… - Аня смутилась, - Как-то помоднее что ли захотелось выглядеть… У нас там знаешь, какие девчонки!

– А еще, наверное, захотелось Ромку удивить? – с улыбкой спросила Любка.

Аня опустила глаза и села на приступку.

– Да ты чего? – удивилась Любка, - Я же тебе тогда еще сказала – не трогает меня история эта больше. Ну было и было, и ты забудь…

– Мне все же как-то… - Аня пожала плечами, - Может быть, ты тогда так сказала, потому что я твоя сестра, а на самом деле любишь его…

– Чего? – нараспев спросила Любка. – Вон она там, чем мучается, дурочка!

– Я просто не могу представить даже, как его можно не любить, - еле слышно проговорила Нюрка.

– Анька! – Любка пересела к сестре на приступку и обняла ее, - Я тебе одну вещь скажу. Только это страшный секрет. Я его даже сама себе не рассказывала еще. Но тебе можно, даже, наверное, нужно его рассказать. Только ты сделай вид потом, что я тебе этого не говорила. Лады?

Нюрка с интересом посмотрела на сестру и утвердительно кивнула.

– Мне Ромка больше вообще никак не интересен. – Продолжила Люба, - Потому что я его простила, отпустила и вообще… Есть кто-то лучше Ромки. Вот как для тебя, конечно лучше его нет в целом свете… Так и для меня есть. Теперь есть. Хороший… - говорила она с улыбкой, смотря куда-то вдаль, - знаешь, какой… Так что у меня теперь праздник каждый день. Я вообще удивительно счастливая стала. Потому что, наверное, любить научилась…

– А кто это? – заворожено глядя на сестру, спросила Нюрка.

– А вот этого я тебе говорить не обещала! – со смехом сказала Любка. – Только чур – молчок! Тем более что замуж мне за него не выходить!

– Почему, Любк?

– А потому что потому, все кончается на «у»! Много будешь знать, плохо будешь спать!

– Ну вот, на самом интересном… - разочаровано протянула Аня.

– Самое интересное – это сама любовь. Научиться любить, жить, терпеть и верить. Это я точно теперь знаю! – Любка щелкнула сестру по носу, - Пошли лучше чего-нибудь похаваем!

Колян вернулся, как и обещал, тридцать первого декабря вечером. Пришел пешком с автобуса, наломал по пути еловых веточек. У своего дома остановился в задумчивости – света в окнах не было, да и крыльцо замело. Он открыл дверь, прошел в избу, щелкнул выключателем – лампочка в оранжевом абажуре осветила пустую кухню. В доме было тихо, нетоплено, видимо, несколько дней здесь никто не жил.

Он разделся, затопил печь, пошарил в холодильнике, извлек оттуда банку шпрот, достал из своей сумки шоколадку, кусок хлеба с сыром и «Кагор», принес из передней телевизор, включил его на кухне, настроил «первый» канал, поставил на телевизор банку с еловыми ветками и приготовился встречать Новый год.

Уже часов в девять он услышал шаги в коридоре, затем дверь отворилась и на пороге появилась его мать.

– Коленька! – запыхавшись, сказала она, стоя на пороге, - Я уж думала, ты не приедешь!

– Ты проходи, мам, Новый год встречать будем!

Наталья посмотрела на скудный ужин сына и сердце ее сжалось. Она прошла до стола, оперлась на него руками и тяжело вздохнула.

– Сынок, я даже не знаю, как и сказать-то тебе…

Коля отвернулся к телевизору, где очередной комик упражнялся в остроумии.

– Мам, ты сядь, чего стоять-то… - не поворачиваясь, проговорил он.

– Я от Ани иду… Мы там с ней и с Костиком, Новый год собираемся вместе встречать. Пошли к нам? – Наталья говорила что-то совсем не то, что хотела. – Хоть поешь нормально.

– Что, уехала Аська? – по-прежнему смотря в экран телевизора, спросил Колька.

– Уехала… - опустила голову мама. – Еще позавчера. Отвела Костика к матери и ушла. Сказал, что в Тверь…

– Скатертью дорога, - буркнул Коля.