– Ты в деревню съездить не собираешься? – вдруг спросил Роська.

– А чего там делать?

– На свадьбу-то хоть приедешь ко мне?

– Чего? – снова ослепительно улыбнулась Ася. – Когда свадьба-то?

– Анька хочет в конце августа.

– Так! – воскликнула Ася, - значит все же Анька? А Любка что, от ворот поворот?

– Да все это в прошлом!

– Что же ты, Аньку любишь?

– Знаешь, Ася, я еще может быть не понимал раньше… Даже думал, может она мне нравится, потому что на Любку похожа? Но потом понял – скорее наоборот, я Аню свою не дождался, поэтому с Любкой и стал встречаться. Она знаешь, какая? Тонкая, чистая… Я ее год поцеловать боялся, так и ходил за ней как мальчишка. Даже летать во сне стал, - с улыбкой говорил Роська. – А она еще оказывается из-за сестры переживала – вдруг Любка меня любит, все думала, как же она дорогу ей перейдет… Потом они там разобрались….

– И что же? – постукивая по столу длинными раскрашенными ногтями, спросила Ася, - Любка тебя резко разлюбила?

– Ну не знаю, как там резко или нет, Аня говорит, что она вроде как вообще кого-то другого любит… - пожал плечами Роська.

– Надо же… Нюрка невеста… - задумчиво проговорила Ася.

– Она, знаешь, какая стала умница! Девочка моя… Она на каникулы сейчас домой уедет – не знаю, как тут работать буду, привык уже каждый день с ней видеться…

Ася слушала Роську и думала о том, что, может быть случится какое-то чудо, и в ее жизни тоже будет такая чистота и любовь. Ее размышления прервал звонок мобильника. Лешка приказывал в срочном порядке собираться на дачу к какому-то его другу.

***

На Троицу, престольный праздник Прямухинского храма, по селу плыл радостный колокольный звон. За наличниками некоторых домов нежно трепетала свежая березовая зелень. Утреннее июньское солнышко, недавно поднявшееся над горизонтом, еще не обжигало, а ласково поглядывало на Юлю и Любу, вышедших из храма после Литургии.

– Ну, что, пойдем к нам? – спросила Юля, выискивая взглядом вышедших раньше мужа и сыновей, - У нас пир на весь мир, вчера до полночи готовили!

– Ой, я приду попозже! – закивала Люба, - Только можно я с Коляном приду?

– Конечно, и Паша ему рад будет!

Люба рассталась с Юлей и почти побежала в обратную сторону – в Мытницы. Она спешила поделиться своей Троицкой радостью с Колей. Но она только успела спуститься с крутой Прямухинской горы, на которой как раз и возвышалась церковь, как остановилась на дороге. По мосту через Осугу шел Коля. Люба радостно помахала ему рукой, он помахал ей в ответ и прибавил шаг.

– С Праздником! – почти прокричал Люба, когда Коля подошел ближе.

– И тебя! – с улыбкой ответил он.

– А я к тебе хотела идти!

– Ну вот, а я сам пришел. Пойдем, посидим?

Они вернули в сторону кладбища, прошли немного по пыльной дороге до деревянного сруба над родником и уселись на скамеечку, стоявшую рядом с колодцем.

– Ну, и чего сегодня было интересного? – спросил Коля, имея ввиду утреннюю службу.

– А вот что ты никак не придешь? Спрашиваешь только? – Люба наклонила голову на бок и с улыбкой смотрела на Колю, щурясь как от солнца, - Радость была. Красота была. Еще что-то такое было, чего я описать не умею.

– Да знаю я все! – засмеялся Колька, - Свечки жгли, песни пели, поп кадилом махал.

– А знаешь, какие песни красивые? Хочешь, спою?

– Хочу.

И Любка запела красивым низким голосом:

– Богородице Дево радуйся……

– И правда красиво-то, - Коля опустил глаза. Пока Люба пела, он, не отрываясь, смотрел не нее, - А еще спой, – попросил он.

– Ты лучше в следующее воскресенье приходи с Костиком. И песни послушаешь, и Костика бы причастили, - Люба снова щурилась.

– Что же это, думаешь, Он есть? – спросил Коля, глядя на небо.

– Ну, это-то точно.

– И нас счас видит Он?

– Наверное, да, - пожала плечами Люба.

– Интересно, что Он тогда про нас думает? – с улыбкой спросил Коля.

– Ну и вопросы у тебя! – покачала головой Люба, - Я сама пока что не понимаю почти ничего. Просто радостно мне с Ним, понимаешь?

– Только с Ним? – вдруг спросил Колька, глядя Любе в глаза.

Она сделала вид, что не поняла вопроса, или, в самом деле, не поняла. Коля вздохнул и достал пачку сигарет, повертел ее в руках и убрал обратно. Они долго молчали, слушая журчание текущей недалеко реки, шум машин с дороги, голоса детей.

– Жарко сегодня будет, – наконец проговорил Коля, и ему показалось, что Любка облегченно вздохнула.