— Марфу, — подсказала Даша.

— Ну да, а после этого переезжает в гостевой домик. Мы ее перестаем беспокоить, правда, должны купить ей корову и овец, чтобы она пила настоящее молоко и могла вязать. Рукодельница…

— Но у нас же нет гостевого домика! — напомнила Нина.

— Построим, — мрачно ответила Мила. — В лесу.

Нина расхохоталась:

— А что, по-моему, удачная сделка!

— Да, только ей нужны помощницы для обряда. — Мила посмотрела на девушек.

— Вот они мы! — Даша развела руками.

— Ага, если бы вы еще хоть что-нибудь понимали в магии! — воскликнула тетушка.

Аврора обиделась:

— Думаю, если постараться, то даже таких недотеп, как мы, можно чему-нибудь научить! — С этими словами она развернулась и ушла.

— Сомневаюсь! — крикнула ей вслед Мила, но скоро остыла и бросила на Дашу неуверенный взгляд. — Что-то я сомневаюсь в успехе…

— Кончай тут нюни распускать! — Даша по примеру Авроры разозлилась и пошла вслед за подругой.

Аврору она нашла в гостиной — та сидела на диване и курила, судя по окуркам, одну сигарету за другой.

— Прекрати! — прикрикнула на нее Даша, вырвала сигарету и затушила в большой латунной пепельнице.

— Нет, меня это просто удивляет! — воскликнула Аврора. — Почему не сказать прямо — у таких бездарных идиоток, как вы, ничего не получится, спасибо за медвежью услугу, до свидания?!

— Послушай, мы ввязались в довольно неприятную историю — вызывать души умерших опасно и чревато всякими непредсказуемыми последствиями. Не каждый опытный маг может себе такое позволить. Мила волнуется — она сама никогда ничем подобным не занималась, — сказала Даша. — Одно неверное движение — и все что хочешь может случиться.

— Хочу домой, — буркнула Аврора.

— Домой хочешь? — с какой-то странной интонацией переспросила Даша. — К мамочке и любимой сестре Жанне? К Гере, на свое распрекрасное радио? Хочешь сказать, что тогда было лучше? Да ты посмотри на себя, в кого ты превратилась!

— В кого? — испуганно поинтересовалась Аврора.

— Ты красивая, стильная, сильная, более-менее уверенная в себе женщина, а не затравленный андрогин, для которого счастье — купить «таблерон» и посмотреть Катю Пушкареву!

Аврора с удивлением слушала Дашу. Прошлая ее жизнь в Москве казалась сейчас чужой. Аврора уже не могла представить, что когда-то она просыпалась без мысли: «Какой сегодня сделать макияж?» Каждый день с ней теперь происходило что-то новое, удивительное — с каждым днем она все лучше и лучше думала о себе, о своей жизни — обо всем. Одинокие грустные вечера, когда никто не звонил, когда по телевизору, как назло, показывали такую муру, что невозможно смотреть, а все книги давно были читаны-перечитаны, и так становилось холодно и одиноко, что хотелось накрыться с головой пледом и тихо умереть, остались в прошлом, где-то там позади, далеко-далеко. А близкая, настоящая жизнь была такой интересной, что она даже ни разу не вспомнила о Жанне. Рекорд!

— Не будет никаких неверных движений! — пообещала она Даше. — У нас просто не может не получиться!

Ближе к полуночи Мила позвала их. Девушки вышли из дома, обошли особняк и остановились у низкой, едва заметной на фоне стены двери. Мила не без труда отперла ее старым ржавым ключом, зажгла свечу, которую защищал от ветра высокий стеклянный колпак, и они гуськом начали спускаться. Лестница, просто как в фильмах ужасов, была узкая, мрачная и бесконечная. Несколько раз она поворачивала — то влево, то вправо, и Аврора, которая никогда не любила темных замкнутых помещений, пару раз чуть было не рванула назад — казалось, что не хватает воздуха, ей нечем дышать. Но она понимала — это просто страх. Пахло тут не очень приятно — влажностью и какой-то незнакомой, подвальной жизнью. Наконец они уткнулись еще в одну дверь, Мила повозилась в карманах и ахнула:

— Ключ забыла!

За ее спиной раздалось злобное шипение — никто не хотел возвращаться.

— Ладно, успокойтесь, я пошутила… — призналась Мила, которая уже сама почувствовала, что шутка не удалась.

Она достала небольшой ключик, отперла дверцу, и за ней обнаружилось самое гадкое помещение из всех, в которых Аврора успела побывать. Низкий потолок — настолько, что голова находилась от него сантиметрах в десяти, дощатый пол — доски, кажется, прогнили и подванивали, стены некогда были покрыты штукатуркой, но она потемнела, почти почернела и кое-где отвалилась.

Халида со своей корзиной юркнула на середину комнаты и принялась выгружать какие-то предметы, а остальные толпились на пороге и осматривались. Лица у всех были недовольные.

— Почему именно здесь? — выразила общее недоумение Даша.

— Она сказала, что мессу надо скрыть от чужих глаз. — Мила пожала плечами. — Здесь раньше скрывались от преследования. Ну и еще, может, что-то делали, точно не знаю и знать не желаю. Ярик здесь сидел. — Мила с выражением посмотрела на Дашу. — Но она, — Мила головой указала на берберку, — сказала, что место подходящее.