– Не знаю… – она качала головой. – Он какой-то ненадежный…

Никита стоял у нее под дверью в полночь. Саша сидела в ванне.

– Никита! – взорвалась она. – Ты хотя бы позвонил! Я в ванной!

– Я подожду, – сказал он в домофон.

Саша наспех высушила волосы, разозлилась за это на Никиту, втиснула мокрые ноги в джинсы, поставила чайник.

– Ну что? – спросила она, когда он вошел в квартиру. – Опять цветы! – выхватила из рук букет роз.

Они прошли на кухню. Никита сел, изучил скатерть, посмотрел в окно, попросил чаю.

– Саш, давай встречаться, – сказал он.

– Никита, ты пойми… Я не ломаюсь. И букеты все эти не нужны. Не то чтобы я набиваю цену, а ты меня завоевываешь. Ты меня обидел, понимаешь? И я не хочу, чтобы так дальше продолжалось.

Никита хотел было пошутить – на обиженных воду возят, но, к счастью, сдержался. Понял, что смешно никому не будет.

– У тебя была жена, и ты от нее не ушел ради меня. А сейчас она тебя бросила, и ты прибежал – вот он я! А мне что делать? Прыгать и хлопать в ладоши?

– Саш, ну что ты все усложняешь?

– Ничего я не усложняю! Ты меня на что променял? На квартиру? На дачу? Ничего не хочу доказывать, но я себя оцениваю выше.

Саша не знала, что должен был сделать Никита. Как он должен доказать свои чувства. Но ей определенно нужны были действия, а не только слова.

Никита ушел домой разочарованным. Он не знает, да и никто не знает, как можно исправить прошлое. Саша хотела невозможного. Может, надо было сказать «люблю тебя» и прижать ее к себе, но он не рискнул.

Никита жил в своей квартире, где мы покрасили все стены в черный цвет. Я заставила его сменить паркет. Мы купили красивую люстру.

Никита уволился с работы и вернулся к объявлениям в «Из рук в руки».

Он не признавался, но ему было хорошо. Он не ходил на работу, спал до трех, по ночам ездил в гости к таким же вампирам, как он, гулял в парке, в делах ему везло, он больше не носил галстук…

Он поздравил Сашу с днем рождения, и она почему-то его пригласила.

Не знаю, что переменилось, но они видели только друг друга.

Мы собрались в клуб, а Саша с Никитой отказались. Они поехали к нему. Был секс, конечно. Они долго лежали, обнявшись, и смотрели на улицу, где, словно в стеклянном шаре, кружили снежинки.

Наверное, это было одно из лучших мгновений их жизни. Мир был наполнен смыслом.

Саша рискнула наплевать на доводы рассудка. Никита просто хотел быть с Сашей.

Она закрыла свою квартиру и переехала к нему. Ей понравилось то, что мы сделали в его двух комнатах.

– Саш, ты можешь не ставить эти чертовы пепельницы на диван? – врывался Никита с полной пепельницей в ее кабинет.

– Я ничего не слышала, – отвечала она, не глядя на него. – И я не буду ругаться из-за такой ерунды. Надо – убери пепельницу сам. Это все.

Она отучала его придираться к мелочам. От привычки, взращенной Ирочкой.

Но Никита не мог так сразу успокоиться.

– Я тебя хоть раз упрекнула в том, что ты бросаешь майки на мокрый пол в ванной? Оставляешь тарелки по всей квартире? Никогда не выкидываешь упаковки в мусорное ведро? Никит, если я ничего не говорю, это не значит, что ничего не происходит, просто я считаю, что наши отношения – это не только бытовые разборки.

– А, ну хорошо. – И Никита в растерянности уходил в гостиную.

Однажды Никита пришел под утро. Прокрался в спальню, присел рядом с Сашей.

– Ты очень громко дышишь, – сказала она, не открывая глаз.

– Не спишь?

– Почти сплю. Который час?

– Гхм… Шесть.

– А-а…

– Саш, прости меня…

Она открыла глаза.

– За что?

– Ну, загулял, то да се…

– Никита! – Саша оборвала его корявые оправдания. – Ты что? Мы же вроде не определяли комендантский час. Лучше бы ты позвонил, но так тоже ничего.

– Ты не злишься?

– На что?

Никита тогда не совсем точно ее понял.

Мы были в гостях у друга на даче. Собралось человек двенадцать. Мы привязывали санки к внедорожнику, катались на лыжах с горки, прыгали в снег с крыши. Была хорошая снежная зима. Мы грелись у камина, пили грог, и было так здорово, что у нашего друга богатые родители, и у них большой дом, и даже есть бассейн, и снегоходы, и шкуры перед камином, и полный бар спиртного, и охранник где-то там, в пристройке для гостей…