– Покупают? – поинтересовалась я.

– Черт ее знает! – фыркнула Саша. – С голоду вроде не умирает.

Однажды мы встретили мою давнюю знакомую. Я с ней училась. После шумного приветствия с визгами и объятиями, как это случается у девушек, я представила ей Сашу как модельера.

– О! – возбудилась девушка. – Я сейчас пишу для одного журнала, нашего, местного… – Девушка была родом из Новосибирска. – Познакомилась с Маргаритой Щаповой, она будет на неделе моды у вас в Москве. Вот, ее пальто, – она тряхнула полами серебристого пальто из шелковистого материала.

Пальто было ничего.

– Здорово! – покосившись на Сашу, похвалила я. – И сколько такое стоит?

– По московским ценам совсем недорого! Мне подарили, но вообще… Тысяч тридцать. Тридцать пять.

Я не удержалась – ущипнула Сашу за талию.

– Тридцать пять тысяч! – воскликнула я, когда мы с Сашей остались наедине. – Да я лучше у Вивьен Вествуд куплю пальто за те же деньги! Кто будет это покупать?!

– Это маркетинг, – пожала плечами Саша. – Может, кто-то и будет.

Саша тряслась от ужаса. Она не знала тогда, будут ли покупать ее одежду. Уставала. Ненавидела Никиту за то, что он ее втянул в аферу.

Но у нее все сразу получилось. Она даже пожалела, что первая партия вышла такая маленькая. Вечернюю одежду делают все, а ежедневную, деловую – никто.

Я написала о ней в два или три журнала.

А потом сложности пошли одна за одной. Наверное, это и было то, что называется взрослая жизнь. Каждый день – новые неприятности.

Сотрудники не работают. Налоговые службы душат. Ткани приходят с браком. Повышают аренду или просто гонят из офиса, потому что сменился владелец. Управляющий не управляет.

Саша звонила по ночам и спрашивала:

– За что мне это?

– Ну брось ты все, – советовала я, зная, что она не бросит.

– Мне двадцать восемь лет. Я так больше не хочу.

С Никитой они были вместе уже два года.

Вначале он ей помогал, работал у нее, но потом Саша немного окрепла, и они начали ссориться. Саша говорила ему, что он ничего не понимает в одежде. Никита критиковал ее идеи. Но они вовремя остановились. Никита уволился.

Я же в Сашу влюбилась. Она так много работала, была такой упорной, придиралась ко всему, выжимала из подчиненных все соки, несколько раз в неделю ночевала в офисе – и у нее шаг за шагом все складывалось.

У меня тоже были большие планы, но я все надеялась обхитрить мировое устройство: написать как-нибудь, между делом, что-нибудь гениальное или хотя бы чертовски увлекательное – и в одно мгновение прославиться, собрать в свое лукошко все блага мира.

Я всегда знала, что это глупости. Но мне нравилось жить беззаботно, не утруждая себя прорывами в карьере, быть свободной от давления, просыпаться когда пожелаю…

Поэтому Саша и казалась мне существом другого порядка. Настоящим примером для честолюбивой девушки.

Никита же торчал дома, у компьютера, продавал свои автомобили – и все у них с Сашей складывалось лучше некуда: он вставал поздно и только начинал жить, когда Саша приходила с работы. Они ужинали, Никита уезжал на встречи с покупателями, возвращался, они смотрели кино, целовались, и она засыпала.

– Кажется, Никита сходит с ума, – заявила как-то раз Саша.

– Что ты хочешь сказать? – Я даже подавилась сигаретным дымом.

– В субботу он уезжал по делам, а когда вернулся, заявил: «Может, ты мне хоть суп приготовишь?»

– Какой еще суп?

– Да какой угодно! – воскликнула Саша. – Я ему супы не готовлю, понимаешь?!

– Саш, что за бред?

– Не знаю я, что за бред!

– Ну, вы поговорили?…

– Нет. Мы поругались, и он ушел.

– Навсегда?

– Нет, конечно. До вечера. А мы ведь хотели сходить в кино.

Как ни смешно это звучит, Никита вцепился в этот свой воображаемый суп обеими руками. Твердил, что хочет иногда возвращаться домой и чтобы его там ждал суп. Я очень старалась не смеяться. Говорила, что дома его ждет Саша. Никита парировал, что это он дома ждет Сашу. Вот на этом я его и подловила.

– Никита… – Я обняла его. – У Саши сейчас много дел. Ты же не будешь ее в этом обвинять? Вы же сами этого хотели. Вдвоем. Ведь вы общаетесь, много времени проводите вместе. Ты что?

Иногда людям стыдно признаться в том, что они чувствуют на самом деле. И тогда они находят вот такой «суп».

Никита не мог сказать: «Саша! Ты вся в делах, я тебя теряю. Я сижу дома, сплю до трех, зарабатываю не то чтобы маленькую, но и не очень большую денежку, пока ты ворочаешь кредитами и манипулируешь своими двадцатью сотрудниками».