– -Ага, - вновь попытался съехидничать крепыш, - и видят эту вашу Луну почему-то исключительно орки...

– -И гномы!
– ликующе перебил его Доджет.

– -Эльфы, тоже видят, - неожиданно вмешался Йоки, вспомнив Мэльдис, и тут же замолк - он ведь не знал, может быть, Луну Тигелинн видела, потому что была оркийкой.

– -Эльфы Черной Луны не видят!
– спокойно вмешалась в перепалку Линни, - Но что-то там есть, не стоит спорить с очевидным!

И просительно добавила, дернув за край плаща крепыша:

– -Вайлди, давай уйдем! Не будьте вы такими дураками!..

– -Вот это правильно!
– тут же поддержал девушку Доджет, - Я тоже считаю все эти игрушки в дуэли редкой глупостью.

– -А, кстати, ты то откуда взялся, трус?
– насмешливо поинтересовался крепыш, слегка поводя задрапированными темным плащом широкими плечами.

"Буэнраки", - вспомнил фамилию соперника Йоки, и, чувствуя как требующий выхода гнев леденит кровь, представил Доджета:

– -Мой секундант, курсант первого курса Высшей Военной Школы Оркеса, Доджет!

– -Вайлд Буэнраки, - насмешливо поклонился орку курчавый крепыш.

– -Паскаль Менди, - эхом выдавил из себя длинноволосый.

– -Что из тех Буэнраки, предки которых сделали свое состояние, продавая живой товар работорговцам?
– глумливо, по-граждански, приподняв двумя пальцами берет над головой, поинтересовался Доджет.

"Надо будет после узнать у Доджета эту историю подробнее", - Йокерит отметил, что слова друга задели курчавого.

Буэнраки слегка побледнел, а лицо будто заострилось в холодном свете разгоняющих густеющий сумрак фонарей.

"Чует кендер, чью рыбку съел", - в другое время показавшийся смешным каламбурчик сейчас не веселил.

– -Из тех самых!
– надменно подтвердил студент, и язвительно добавил:

– -Может быть, и твою бабушку когда-то тоже продали твоему дедушке мои предки, чем же ты недоволен?

Тиски ледяного гнева по-прежнему крепко сжимали виски. Но разум жестко держал ярость гнева в кулаке воли.

Когда Йоки, незаметно осматриваясь, срисовывал в память место, где ему предстоит фехтовать плохо знакомыми шпагами (в том, что студенты притащат для боя шпаги он изначально не сомневался, а в Школе фехтование воспринималось атавизмом даже самими наставниками), он наткнулся на полный боли и тоски взгляд Линни. Странное это ощущение наполненные влагой и болью глаза, отдельно живущие на спокойном, невозмутимом лице.

"А ведь они чем-то похожи с Рикки", - отметил Йоки, пытаясь осмыслить, что же общего может быть в этих столь непохожих друг на друга существах.

"Красота? А может, вообще, все женщины похожи друг на друга? Хотя бы тем, что их не дано понять туповатому самцовому разумению", - стараясь растягивать мысли, чтобы очнуться от набирающего силу урагана ярости, думал орк. А между тем незримый ураган ненависти набирал силу. Вот он уже задел своим незримым крылом обычно миролюбивого Доджета, который, стараясь казаться равнодушным, процедил в ответ на слова Буэнраки что-то похожее на:

– -Премного благодарен...

И замер, по уставному заложив лапы за спину, ожидая развития событий. Каменное выражение лица Доджета и явное отсутствие желание продолжить беседу, говорили сами за себя.

"Вот и Доджет решил, что зарвавшихся хумансенышей надо одернуть", - кольнула льдинка-мысль, - "этих щенков можно выучить лишь подпортив шкурку - вон, по эльфийски браниться перестали, как только получили сдачи, может на дуэлях перестанут фортелиться, когда я им чуть шкурку подправлю..."

Но тоска в глазах Линни, заставила Йокерита сделать еще одно усилие над собой, пусть он кругом прав, но делать больно этой девушке он не желает.

– -Я не хочу драться с тобой, - тихо сказал Йокерит и, останавливая уже открывшего рот подпевалу Менди, пояснил, - при девушке не хочу, не подобает бойцам превращаться в актеришек.

– -Оскорбить девушку при ее друзьях ты можешь, клыкастый, а ответить за это оскорбление не желаешь?
– улыбка на лице курчавого напомнила орку о скучающем в небе месяце - такая же острая и кривая.

– -Линни, я оскорбил тебя?
– спокойно (один Фрос сейчас знал, чего стоит это спокойствие) спросил Йокерит.

Вдалеке тихонько зашептало море, зашумели хумансийские фонари, словно стараясь развеять тяжелый туман молчания, накрывший мир прохладным облаком.

– -Ты принял вызов, - в голосе Буэнраки, орк услышал бешеное разочарование, страшную обиду - обиду существа, думающего, что у него отняли игрушку, существа жестокого и беспощадного. Хуманса.

Всплеск отвращения к этой пародии на разумного проломил последний барьер на пути бушующей метелью ненависти.