электричку, чтобы вернуться поскорее к вам, полубогам, мы хотели, мы правда хотели,

только она не пришла, сволочь, эта зеленая электричка! А вы звонили нам, кричали, что

ненавидите, вы ненавидите нас, о нет! Мы ответили вам, не надо нас ненавидеть! Это

все электричка, она не пришла вовремя, мы стояли и ждали электричку, а вам этого

никогда не понять, вам-то ничего никогда подобного не понять, это у нас есть дети, и

все деньги уходят на их взращивание, а вам на что деньги? Ах, вам тоже нужны деньги?

На новые книги? О, не смешите меня! Вам – реализовываться, нам – выживать, вот в

чем разница! А выживать – цель куда более благородная! Вы еще смеете ненавидеть нас,

несчастных, в долгах как в шелках изумрудных электричек? Вы посмеете хоть слово

сказать против нас, детных, на пособии сберегших на молочные смеси? ДА КАК ВЫ

СМЕЕТЕ НЕНАВИДЕТЬ НАС, БУРЖУИ??? Мы-то знали, что это добром не кончится.

Мы к вам бежали сбивая стоптанные без того башмаки, мы к вам ото всех подальше

неслись, мы всего-то ничего, мы всего-то пропустили одну электричку, а вы с нами

так?!? Вы, полубоги, вы охамели вконец, вашими поломанными пальцами тыкаете в

наши уязвимые синяки. Мы – жертвы обстоятельств, выходцы из низших социальных

слоев, хотели подарить вам небо, а вы еще просите, чтобы мы предупреждали заранее,

если вдруг мы не вернемся домой этой ночью! Не слишком ли много вам, полубоги? Ведь

вас так смешило, когда летом мы, пьяные, уезжали в депо и не ночевали дома, в тех

наших домах, вы, тогда еще проживавшие на улицах имени Ротшильда, хохотали до

упаду над нашими выходками, а теперь вам не нравится, что мы остались прежними? А

мы держим на себе всю тяжесть бытия, невыносимый небесный купол и расписание

электричек, сфотографированное на мобильный телефон – вот это все мы держим на

себе! А вам, а вам и не снилось! Вы наглые, вы на всем готовом, вы даже голодаете лишь

по своему желанию!!!»

(«X-Avia», выпуск от 18 октября)

Глава 24.

Трупоразъятие

«Запах улиц, романтика трущоб

Меня волнует, мне покоя не дает,

Запах улиц, романтика трущоб,

Как наваждение, меня к себе влечет,

Запах улиц, романтика трущоб

Меня волнует, мне покоя не дает,

Запах улиц, романтика трущоб,

О этот запах улиц…

Но от него меня рвет,

Меня рвет,

Меня рвет

Изо рта в рот.»

(гр. «Дети Хурмы»)

Дантес – к Кристабель:

Клео, ты всегда жила в высоких стеклянных башнях на последних этажах, к твоим

окнам подлетали вертолеты, чтобы доставить тебя на землю, механические стрекозки

рокотали, покуда твои лакированные туфельки на таком всегда устойчивом каблуке

ступали осторожно на асфальтовые паласы. Ты смотрела на небо, там, на высоте, я шел по

канату, натянутому от Шпиля Кафедрального собора до Горы в Черных Садах, через все

провода на столбах вдоль дорог за Большим Городом, там я бродил по канату, играя на