– Я месяц назад от своего свалила, задолбал он меня своей ревностью. «Где была, что пила, с кем трахалась?» Ни днем, ни ночью не было покоя. Я манатки в зубы и ноги сделала. Весь месяц под Владимиром пробыла, отдохнула супер.

– Ну и как мужик, ничего? – хихикнула Ника.

– Какой мужик?

– Как какой? Ты же сказала, что целый месяц под Владимиром пробыла, вот я и интересуюсь: ничего хоть мужик-то? – засмеялась Вероника.

– Опять твои приколы, Ника? Вечно ты хохмишь, прямо вся в меня пошла, – тоже захохотала Юлька. – Владимир – это город такой, там пансионат есть, супер. Вот я там и отдыхала двадцать четыре дня. Ну а что касается мужиков, то, конечно, были, там их хоть пруд пруди, и все, как обычно, «неженатые». Я тебе что звоню-то? Можно у тебя пожить недельку, мать в квартире ремонт затеяла, а у меня на краску аллергия, ты же знаешь.

– Нет проблем, Юль, приезжай, конечно. Только предупреждаю сразу, что готовить будешь сама, у меня сейчас со временем абсолютный швах. Я сижу исключительно на бутербродах или питаюсь в кафе. Хотела, правда, сегодня порадовать себя полусырой рыбкой на японский манер, да ничего не вышло, только бытовую травму заработала.

– Ладно, согласна, – тут же ответила Юля. – Так я прямо сейчас и приеду, хорошо?

– Давай, я дома, никуда не собираюсь сегодня.

Вероника опять поудобнее устроилась в кресле, подогнула под себя ноги и взяла следующий бутерброд. Она уже раскрыла рот, чтобы откусить, как опять раздался телефонный звонок. Клацнув зубами перед аппетитным кусочком ветчины и сглотнув голодную слюну, Ника взяла трубку.

– Ну и кто вам нужен? – прошипела она.

– Ник, это опять я. На каком километре поворот к твоему поселку? Я забыла, – проныла Юлия.

– На пятьдесят пятом, чтоб тебе икалось. Я из-за тебя сейчас скончаюсь от голода.

– Все, все, Никусенька, я уже бегу, уже лечу.

– Гляди, по дороге ноги не переломай и крылышки не растеряй, бежит, летит она, – проворчала Вероника и положила трубку.

Юлия примчалась уже через двадцать минут, на что Вероника удивленно спросила:

– Тебя что, на истребителе подбросили?

– Да я же тебе из Сертякина звонила, от своей бабки. Зашла на почту и звякнула. Я хотела у нее эту неделю пожить, но слушать ее воспоминания о молодых годах у меня просто сил нет. За неделю обязательно свихнусь. Тебе же известен ее бзик на этой почве. И потом, она по телевизору смотрит все сериалы подряд, а у меня от них чесотка начинается.

Юлька грохнула свою сумку с вещами на пол и пошла осматривать дом.

– Все по-прежнему, ничего не изменилось. А это что за явление? – показала она на Дуську, осторожно выглядывающую из-за двери.

– Это Дуська, мой ангел-хранитель, – улыбнулась Вероника. – Иди, Юль, вон в ту комнату, располагайся, я ее даже не открывала с тех пор, как приехала.

– Это же вроде ваша с Николаем спальня?

– Бывшая спальня, Юленька, бывшая, так что не стесняйся, топай. Я теперь вот в этой комнате живу, здесь тоже удобно, диван угловой, разложишь, в футбол можно играть. Так что мне хватает. Ты пока вещи распакуй, а я кофе сварю по новому рецепту. Потом мне тоже поможешь с моими тряпками разобраться, у меня три сумки в машине лежат, еще не вытащила.

– Очень хорошо, мне ваша спальня давно нравилась, теперь я сама в ней поживу. Слушай, а что за баба-то у Королева?

– Ой, Юля, не хочу я об этом говорить, ты уж уволь. Баба как баба, с руками, с ногами, ну и со всеми остальными причиндалами, я так думаю.

– Не сыпь мне соль на рану, так, что ли? – хохотнула Юлия.

– Никаких ран нет, успокойся, и соль мне не страшна. Я отнеслась к нашему разрыву очень спокойно, даже сама удивляюсь. В самый первый момент, конечно, растерялась, а потом ничего, даже полегчало. Давай мы с тобой договоримся сразу. Никаких разговоров на эту тему, иначе я тебя вышибу из дома.

– Как скажешь. Я твоего Королева всегда на дух не переносила и улыбалась в его присутствии, только чтобы не огорчать тебя. Мне бы век его не видеть, не то что говорить о нем. Так что, подруга, заметано мелкой строчкой, никаких разговоров. Я пошла устраиваться.

Только Юлия закончила с устройством и вышла из комнаты, Вероника тут же потащила ее в гараж, чтобы она помогла ей донести сумки. Когда они, пыхтя и чертыхаясь, несли сумки через двор, калитка открылась и вошел сосед Ники, Семен Степанович.

– Помочь, девчонки?

– Че спрашивать, ох? Хватай, дядя Сеня, и тащи, видишь, как мы свои молодые тела надрываем, – пыхтя и смеясь, пробормотала Юля.

С его помощью они благополучно втащили все в дом.

– У вас что же там, кирпичи? – вытирая пот, спросил Семен Степанович.

– Там все мое имущество в натуральную величину, – ответила Вероника.

– Я что зашел-то к тебе, Ника. Сегодня возле ворот твоих, гляжу, синие «Жигули» стоят. Сначала я не придал этому значения, а потом вижу, девица, высокая такая, через забор на дом смотрит. Я, конечно, на крыльцо вышел, поинтересовался, что нужно. А она мне: «Нет, нет, это я адресом ошиблась». Села в машину и уехала.