низкий хвост. Они с парнем о чём-то, не замолкая,

говорят. Им интересно вместе. Темы их разговоров далеки

от тех, что обсуждают нормальные подростки. Они

говорят о творчестве Мураками, в котором тот ясно давал

понять, что смысла в жизни нет. Они говорят и об этом

и приходят к выводу, что Мураками был прав.

Парни смотрят на блондиночек, девушки на русо-

волосого, а мы с Леркой вне центра внимания. Мы лишь

слегка соприкасаемся с ним.

Наконец, мы выходим из здания школы. На крыльце

стоит Георгий, ждёт Веру. Я украдкой кидаю взгляд на

Леру. Та тут же хватается за сигареты, закуривает, глубоко

затягивается. Теперь ей чуть легче нацеплять на лицо

дежурную улыбку, означающую что-то вроде: "Я улыбаюсь

тебе, как парню моей подруги, а не как тому ублюдку,

что бросил меня год с лишним назад, перед этим

клявшись, что любит меня без памяти".

Георгий смотрит на Леру внимательно, бесстыдно

скользя взглядом по её тонкой фигурке. Лера очень мрачно

усмехается и кидает недокуренную сигарету на землю.

– Пойду, - говорит, - до завтра.

Георгий сладко улыбается, и я знаю, что у Леры

к горлу подкатывает тошнота. То ли от отвращения к

этой улыбке, то ли от абсурдности и одновременно

трагичности всей ситуации.

Никто из присутствующих не замечает разворачи-

вающейся на школьном дворе драмы. Вера влюблёнными

глазами смотрит на Георгия, Ирка обжимается с

Андреем. Только Макс, кажется, всё замечает, переводя

понимающий взгляд с Леры на Георгия. Очень уж он...

проницательный. Зараза.

– Мы тоже пойдём, - кричит Ирка и они с Андреем

удаляется. Вернее, удаляется Андрей, а Ирка просто

виснет на нём.

– Ладно, и мы поедем, - улыбается Вера и бежит

к Георгию. Они целуются, затем запрыгивают на его

"Харлей" и уезжают.

Макс смотрит на меня.

– Не школа. Санта Барбара.

И правда. Санта Барбара.

Девятнадцать

Учитель рисования Альберт Николаевич Фирсов -

высокий крупный мужчина с короткой бородкой. Он

ходит на работу в камуфляжных штанах, солдатских

ботинках и чёрной рубашке. Альберт хорошо рисует и

обладает отличным чувством юмора. Для учителя это

просто дар божий.

Фирсова не назовёшь красивым, но у него очень

необычное лицо с мягкими, но яркими чертами.

Девчонкам нравится.

– Фирс-то сегодня при параде, - шепчет Ира и

Лера закатывает глаза. Её Альберт нисколько не волнует,

он для неё пройденный этап.

Фирсов и правда сегодня хорош собой. В костюмчик

приоделся. Но свои привычные ботинки не снял.

– Зытова же нынче разведёнка, - мрачно ухмыляется

Лера. - Приударить решил.

– Фу, ненавижу тебя и твою кислую мину, - морщится

Ира.

Лера смеётся. Будто ей есть до этого дело.

– Последняя парта первого ряда, - прерывает объс-

нение темы Фирс. - Что-то хотите сказать всему классу?

Лера не теряется. Спрашивает:

– Альберт Николаевич, а вы чего сегодня такой

красивый?

Фирсов усмехается.

– Штаны постирал.

– Вот неубедительно, - говорит Ира и мерзко смеётся.

– Уж как есть.

Лера морщит нос. Ей становится ужасно скучно,

когда не над кем поиздеваться. Сейчас за Иру возьмётся.

Двадцать

– Почему нет взаимной любви? - повторяет Лера

вопрос Иры и кидает взгляд на меня. Я качаю головой

– я ничего не говорила этой идиотке.

– Это риторический вопрос, - наконец говорит она.

Ира хмурится.

– Что значит - "риторический"?

Лера снисходительно улыбается. А меня немного

удивляет то, что её не поражает Ирина тупость.

– Ну, это такой вопрос, на который нет ответа, или

вопрос, на который есть только один ответ: «Так устроена

Вселенная». Это всё равно, что спрашивать «Почему

"Three Days Grace" такая крутая группа?»

– Кстати, а почему? - спрашивает Ира.