никогда не пропускала пары. Ну я и обратился к ней за

помощью, чтоб она подтянула меня перед экзаменом. Так

мы с Машей и подружились. А потом закрутилось, и…

Я сглатываю.

– А что случилось потом?

– Потом… Я уже говорил, я был ещё тем раздолбаем.

Пил всё время. Вечеринки, попойки… Маша, разумеется,

была против, она вообще всегда была до жути правильной.

Так два года прошло. Ну, вот в очередной раз, когда я

набухался, мы с ней крупно поругались и она ушла. Как

оказалось, навсегда.

Я резко сажусь на кровати и смотрю на него.

– И… вы расстались? - шепчу я.

– Да. Расстались.

– А… из университета ты почему ушёл?

– Не мог её видеть, вот и ушёл. Из-за этого с отцом

поругался, из дома ушёл… Глупо всё получилось, я же…

любил её.

Я, с трудом проговаривая слова не слушающимся

голосом, спрашиваю:

– А сейчас любишь?

– Не знаю. Может, и люблю.

Мне захотелось завыть от отчаяния. Не просто

поплакать, поистерить. А завыть, как раненое животное.

– Почему же ты не попытался помириться с ней? -

хрипло спрашиваю я.

– Да гордый был. Дурак.

Маме пришлось сказать, что я слишком долго

засиделась у Ирки. К счастью, она поехала к кому-то в

гости, поэтому я спокойно пошла к Олегу.

Открыв дверь, она ни слова не сказала, сложила руки

на груди, привалившись к дверному косяку, и выжидательно

уставилась на меня.

– Твой муж дома? - спрашиваю.

Белла неодобрительно поджимает губы.

– Последнее время меня немного настораживает твой

странный интерес к братьям этого семейства. В особенности,

к старшему.

Я вздыхаю. Опять она не о том думает.

– Так что?

– Он ещё на работе. Где-то через полчаса будет.

– Разрешишь войти?

Белла кивает и освобождает для меня дверной проём.

Трёхкомнатная квартира, выполненная в бежевых тёмно- и

светло- коричневых тонах представляет собой… Ну я не

знаю. Одни из тех зализанных, стерильных дорогущих

хоромов, которые вы имели возможность лицезреть в

глянцевых журналах или передачах про дома звёзд.

Мы с Беллой заходим на кухню. Ну надо же, тоже

бежевая! Все будто помешались на этом цвете.

Я сажусь за большой круглый стол из тёмного дерева.

– Ну и что тебе надо на этот раз? - спрашивает она

и разливает по маленьким чашечкам чай.

Я нервно тереблю молнию своей коричневой кофты.

– Я тут недавно кое-что узнала… о Художнике. И мне

нужна помощь Олега.

– В чём?

– Мне нужно кое-что у него узнать.

– Я думала, ты уже кое-что узнала.

Я закатываю глаза.

– Ты не против, если я покурю?

– Против.

– Хорошо, - отвечаю я и достаю из кармана зажигалку

и пачку сигарет, беру одну и закуриваю.

Белла неодобрительно качает головой, включает вытяжку,

ставит чашки на стол и садится рядом.

– Слушай, расслабься. Не собираюсь я у тебя мужа

уводить.

– Уж поверь, я в тебе я конкурентки точно не вижу.

– И правильно делаешь.

Белла, видимо, удивившись, что я не стала язвить или

пререкаться, и заметив, что я нервничаю, осторожно говорит:

– Не водилась бы ты с ним.

Я снова закатываю глаза.

– Мне каждый второй это советует. Я всё не могу

понять, что с ним не так? Он что, людей убивает или

детей насилует?

– Да нет… Просто, ну, не тот он человек. Даже этот

твой Макс был и то лучше. Хотя, подлец, конечно, ещё

тот.

Я изумлённо вскидываю брови.

– Откуда ты знаешь про Макса?

– Я с первого дня знала, что я, слепая, что ли.

– И никому не сказала?

– Я предпочитаю, чтобы чужие тайны оставались тайнами.

– Макс мне не нужен.

– Конечно, уж лучше разгильдяй и пьяница.

– Ну так это мой тип, - усмехаюсь я и глубоко

затягиваюсь.

– Беллочка, я дома, - доносится из коридора.

Я закатываю глаза.

– У-у, у вас прямо идиллия.

Олег заходит в кухню и приподнимает брови,