Ирка на улице, сидит прямо на асфальте, привалившись

к стене здания и держась руками за живот. Бледная, как

поганка, смотреть больно.

Арина Викторовна подлетает к Ирке и садится рядом

с ней на корточки.

– Что случилось? - спрашивает.

– Арина Викторовна, она отравилась, - поясняет

одноклассница Мухина, Света Белова.

– Чем?!

– Сигаретами.

Тут Ира поворачивает голову и, наклонившись, блюёт.

Твою мать, с этой дурой вечно какие-то проблемы.

– Леонова, вызывай скорую! - распоряжается Викторовна.

Я пошарила по карманам, затем грязно выругалась.

– Верка, скорую вызывай, - говорю я, вспомнив, что

у меня нет телефона.

Вера быстро кивает и достаёт из кармана джинсов

свой.

Скорая приехала через полчаса. За это время Ирка

успела ещё раз блевануть и рассказать нам, что она

поспорила на пятьсот рублей с Мухиным и Беловой, что

выкурит три пачки сигарет за раз. Что самое интересное,

несмотря на периодические приступы рвоты, тошноту,

головную боль, дрожь в пальцах и затруднение дыхания,

Ирка радуется. Да, радуется, что, выиграла и получила

свои долбанные пятьсот рублей. Просто сказочная идиотка!

В больницу мы с Ирой поехали вместе с Верой,

Максом и Ариной Викторовной. Ещё позвонили её

родителям. Ирка была настойчиво против, говорила, что её

предки уроды, и вообще им плевать на дочь, жутко

материлась, чуть ли не плевалась. Но Арина Викторовна

настояла. Отец кратко спросил, в какую больницу её

везут, узнав, ответил, что скоро будет и отключился. А

вот мать успела ещё и наорать на Ирку. А та, несмотря

на своё состояние, тоже в долгу не осталась.

В больницы ссоры продолжились. Пока Ирке делали

искусственную вентиляцию лёгких, а после, отпаивали

лекарствами, её родители громко выясняли отношения. Она

говорила, что из-за его хреновой любовницы он совсем

забыл про собственную дочь и вообще ведёт себя, как

безответственный тюфяк. А он назвал её плохой матерью,

алкоголичкой и старой стервой. Продолжалось это до тех

пор, пока Арина Викторовна не крикнула:

– Сядьте и заткнитесь оба! И без вас тошно, вашу

мать.

Тогда мамаша Иры что-то неразборчиво пробормотала

про то, что она жаловаться будет на учителей, которые,

мол, за дочкой не уследили, и уселась на стул.

В общем, насыщенно прошёл день.

Сто четыре

На следующий день после школы я решила сходить

к Ирке. Врач сказал, что ничего серьёзного, банальное

отравление никотином, но ей лучше полежать в больнице

до завтра. Ира счастлива. Мало того, что три дня

проваляется в одноместной палате, так ещё и после ей

больничный выпишут на неделю. Рай.

Ирка выглядит намного лучше, чем вчера. Лицо больше

не такое бледное. Одета в короткие серые шорты и белую

майку, волосы убраны в хвост. Наверное, мама принесла ей

пижаму ещё вчера.

– Короче, есть охота жутко, а в больнице не еда, а

прикормка, честное слово, - жалуется Ирка, лёжа на

кровати и болтая ногами в воздухе. - Ты принесла мне чего-нибудь вкусненького?

Я встаю со стула, стоящего у её кровати, подхожу

к столу у стены и ставлю на него пакет.

– Я принесла тебе сырный суп, как ты любишь, белый

хлеб, чай с бергамотом и песочное печенье.

– Леонова, я тебя обожаю.

Я выкладываю на стол полиэтиленовый пакет с заранее

нарезанным хлебом, контейнер с супом завёрнутую в

салфетку ложку, термос с чаем и поднос. Открываю термос,

наливаю в его крышку чай, снимаю крышку с контейнера,

разворачиваю ложу, ставлю всё это на поднос и отношу

Ире. Та садится на кровати, опёршись спиной о подушки,

и налетает на суп.

– Чай с сахаром? - деловито интересуется она с

полным ртом

– Да.

– Сколько?

– Две большие ложки на термос.

Она кивает и продолжает есть.

– Фролова, только много не ешь.

Она вновь кивает. Быстро расправляется с супом и