ключи на вахте и найду ответы.

О Господи! Ирка! Идиотка! И сообщники у неё

такие же.

– И как?

– Сознание покинуло меня раньше, чем я успела

справиться с дверью кабинета. Замок заел, представляешь.

А ведь так всё хорошо шло.

– Вы три идиота. Ты же чуть не отравилась! А я

чуть не сгорела.

– То есть?

– Забудь.

– Предки, кстати, опять устроили скандал. На бедную

директрису наорали. А её ведь сегодня даже в школе не

было. За это тоже наорали.

Я неодобрительно качаю головой. Бедная Ирка со

своими истеричными родителями.

– Сама виновата. Ты слишком инфантильная, не

находишь?

– А они слишком эгоистичные и бескомпромиссные.

– Они не подарки, но они всё же твои родители.

– Не подарки?! Да они эгоисты! Они сегодня весь день

только и делали, что отношения выясняли, весь больничный

персонал напугали. Мать всю жизнь отцу мозг выносила,

а тот, вместо того, чтобы подумать о дочери, или хотя

бы просто попытаться сохранить семью, свалил к другой

бабе.

– Не надо пытаться сохранить то, что не нуждается в

сохранении. Лучше уж так, чем жить, как тараканы под

дихлофосом. Плохо, неприятно, но жить. Ни к чему

хорошему это не приведёт.

– То есть, ты считаешь, что моим родителям

действительно нужно было развестись?

– Нет, чёрт побери, я так не считаю. А ещё я не

считаю, что Фирсу с Викторовной нужно было развестись.

И что моей маме нужно было бросать моего папу. И

что Вере с Максом стоит встречаться. И Олегу не нужно

было жениться на моей сестре. И Володе бросать свою

Машу. Но жизнь доказывает, что я, мать твою, ошибаюсь!

Мама сидит на кухне у окна. Я вижу только её

неясный силуэт, так как свет не горит. Вижу огонёк

зажжённой сигареты. Мама курит? Хм, и курит, как профи.

А не новичок, решивший успокоить расшалившиеся

нервишки, впервые попробовав пару раз затянуться табачным

дымком.

Я захожу в кухню. Свет не включаю. Сажусь на

стул, стоящий напротив маминого стула, у противоположной

стороны стола.

– Ты куришь? - прерываю я тишину.

– Очень редко, - голос тихий, спокойный.

Умиротворяющий. - Где ты была?

– У Володи, - честно отвечаю.

– Я вроде говорила тебе, что против твоего общения

с ним.

– Ты зря так переживаешь. Володя - хороший человек,

со мной никогда бы не случилось ничего плохого, когда

он рядом.

– Я всего лишь хочу быть уверена, что мои внуки не

будут расти в трейлере на колёсах, - пожимает плечами

мама.

– Можешь быть уверена. Володя влюблён в другую

девушку, так что мне там ничего не светит.

– Мне жаль.

– Нет. Тебе не жаль.

– Мне не жаль, что между вами ничего не может

быть, но мне жаль, что тебя это расстроило.

– Спасибо, мам. - Я чуть грустно улыбаюсь. - Я

очень люблю тебя. Знаю, чаще всего я своими поступками

доказываю тебе, будто это не так, но, поверь, я очень

хочу быть хорошей дочерью. И я сделаю для этого всё

возможное.

Сто шесть

День 1.

Исправление.

Сегодня я надела купленную мне мамой пару лет

назад юбку-карандаш, с удивлением обнаружив, что я

нисколько не поправилась за это время. Надела белую

рубашку с коротким рукавом. Красивая, правда, только

когда не на мне. Я тщательно вымыла и расчесала волосы,

убрала их в высокий аккуратный хвост. Никаких пучков

или небрежно распущенных волос. Мама осталась довольна.

Я - нет. Это не имеет значения.

С сегодняшнего дня я полностью отказываюсь от

сигарет и любого вида алкоголя.

День 2.

Питание.

Сегодня я встала в шесть утра и сварила молочную

рисовую кашу на всех. Сама съела всю свою порцию.

Маме даже проверять не пришлось. Опять оделась в

красивую одежду. Привела волосы в полный порядок.

Жаль синяки под глазами так легко не спрячешь.

Идёт сильная ломка по никотину. Пока держусь.