Вспомним, что все симфоническое творчество Мясковского между двумя вершинами - шестой и двадцать первой симфониями - развивалось в направлении к современной теме, к овладению «языком художника наших дней», как писал Мясковский в своих «Автобиографических заметках». И это происходило не только в симфониях - восьмой, двенадцатой, шестнадцатой, но и в немногочисленных обращениях к массовой песне, в опытах создания камерных песен на современную тему («Запевка» на слова В. Наседкина - в 1930 году и «Колхозная осень» на слова А. Ерикеева - в 1935 году). Но так же, как и в симфоническом жанре, удача была достигнута не в прямолинейных обращениях к современности, а в области лирики , в которой был найден новый, отнюдь не субъективистский, а живой и общительный тон высказывания. Наибольшие удачи Мясковского во второй половине 30-х годов - это именно лирические произведения: двадцать первая симфония, скрипичный концерт, цикл романсов на слова Лермонтова (1935-1936) [1]. И это не случайно.

[1] Двенадцать романсов (ор. 40) на слова М. Лермонтова: «Казачья колыбельная», «Выхожу один я на дорогу», «Нет, не тебя так пылко я люблю», «К портрету», «Солнце», «Они любили друг друга», «В альбом», «Романс», «Она поет…», «Не плачь, не плачь, мое дитя», «Из альбома», «Прости! Мы не встретимся боле».

«стр. 57»

Для всей советской музыки в 30-е годы было типично расширение круга образов, жанров, выразительных приемов, расширение прежде всего в сторону лирики. В эти годы советское искусство освобождалось от некоторой односторонности, аскетизма и схематизма, присущих значительной части произведений 20-х и начала 30-х годов. Оно становится более человечным, более сложным и богатым эмоционально. Богатство эмоций, открытость их выражения, внутренняя цельность и душевное здоровье становятся характерными приметами советского искусства.

Лермонтовские романсы Мясковского - одно из типичных произведений этого времени. Кроме отмеченных выше особенностей общего характера типично и обращение к классической поэзии. В статьях и исследованиях ряда музыковедов (в том числе и автора настоящей книги) неоднократно отмечалось значение обращения к классике как стимул «прояснения стиля». Однако дело не только в этом. Как уже говорилось во «Введении», классическая поэзия в 30-х годах явилась прежде всего источником положительных идей, положительных образов, выраженных при этом в обобщенной и возвышенной форме (что далеко не часто удавалось советским поэтам).

Именно такое восприятие и понимание классической поэзии отличает собою и цикл Мясковского. В этом смысле поучительно сравнение его с обращением композитора к классической поэзии в 20-х годах: с «Тремя набросками» на слова Тютчева. Они созданы почти одновременно с блоковским циклом, но в то время как в.последнем ясно ощутима «тема преодоления», цикл на слова Тютчева выражает - очень ярко и сильно - тему одиночества и скорби. Таким образом, само по себе обращение к классической поэзии еще ничего не решает, и тютчевский цикл, в отличие от блоковского, не обозначил собой ничего нового.

Лермонтовские же романсы представляют собой качественно новую ступень развития вокального творчества Мясковского. Это новое - прежде всего в изменении тона и направленности лирики. Оставаясь очень личной, она в то же время лишена субъективизма, она обращена вовне. Если в ранней, дореволюционной лирике Мясковского преобладал тон монолога-

«стр. 58»

размышления наедине с собой, то в лермонтовских романсах слышится тон собеседования, интимного, задушевного, но всегда предполагающего слушателя или слушателей. Эта открытость присуща даже наиболее философскому романсу «Выхожу один я на дорогу».

В лермонтовских романсах Мясковского следует отметить значительную широту охвата творчества поэта. Надо сказать, что русских - и дореволюционных, и советских- композиторов привлекала в лермонтовской поэзии, главным образом, сфера чистой лирики. Философские раздумья поэта, бурная страстность его «байронических» порывов отражены в музыке гораздо слабее. Характерно, что наибольшей популярностью у русских композиторов пользовались лермонтовские поэтические пейзажи: «Утес», «Горные вершины», «Тучки небесные», «Сосна».

Лермонтовский цикл Мясковского - тоже лирический цикл, но лирика представлена здесь очень широко и разнообразно.

Новые черты появляются и в музыкальной трактовке жанра камерной вокальной лирики. Если до того в творчестве Мясковского, в наиболее типичных для него вокальных произведениях преобладал тип «стихотворения с музыкой», то лермонтовский цикл - это именно романсы , в классическом понимании этого термина. Здесь композитор впервые обращается к сложившимся, устойчивым жанрам классического русского романса: элегии, танцевальному романсу, балладе, «восточному романсу», песне в народном духе.

Обращение к этому последнему жанру особенно симптоматично. Народно-песенные образы для Мясковского всегда были важным средством достижения «объективности» художественного языка (если использовать выражение, примененное самим композитором в его «Автобиографических заметках»). Они не являются только приметой национального колорита, они всегда значительны, всегда действенны. Напомним, например, побочную партию в пятой симфонии и ее трансформацию в финале, тему песни «о расставании души с телом» из шестой симфонии, тему в характере народной «Славы» из финала двадцать седьмой.