Да, блин, ну и дура ты, Катька! Отклячила задницу, думая, что она кому-то нужна в офисном здании. Здесь нет мужчин и женщин — есть только работники — кисло вспомнила она слова своего помощника.

Холл был пуст, за стеклянными огромными вращающимися дверями угрожающе темнела еще зимняя, несмотря на март, ночь и, намекая на мороз, белели горы снега. Выходить на улицу в холод и темноту, пробиваемую электрическим освещением, совсем не хотелось.

Сдав гостевой пропуск и накинув шубку, она размышляла, как поступить, ведь такси придется ждать еще какое-то время. Находиться внутри уже не было сил, хотелось покинуть этот бизнес-центр, забравший у нее столько энергии за одну только встречу, и, набрав в грудь побольше воздуха, она вышла на морозный воздух.

Достав из сумки сигареты и зажигалку, она затянулась, что позволяла себе крайне редко и вообще собиралась бросить. Но иногда было лучше курить в компании, где курят все присутствующие, чем сидеть и дышать дымом, поэтому в ее сумке всегда валялась пачка сигарет, ну и вот на такой случай, когда приходится ждать на холоде, а от сигареты как будто становилось теплее, все-таки чем-то занята, не просто стоишь столбом.

Почти докурив сигарету она набрала номер такси на мобильном — ей ответили, что машина задерживается в пробке. Не задержалась и уже мчится к ней, а задерживается в настоящем времени, вот почему она ненавидела пробки!

Она со злостью пнула какую-то бумажку ногой, затянутой в сапожок на каблучке, и придирчиво осмотрела его со всех сторон, поворачивая ногу то так то этак: нет, ну идти сейчас к метро — это полное самоубийство, чтобы дождаться такси и не замерзнуть — нужно вернуться назад в холл, снова звонить адвокатам, чтобы ей организовали гостевой пропуск с тем, чтобы тупо попить кофе, который она, кстати, не любила. Ни сил, ни нервов на это всё уже не было.

Можно, конечно подождать в холле на диванчике…

Придя, наконец, к такому решению, она резко повернулась к крутящимся дверям и… столкнулась лицом к лицу с мужчинкой из лифта, да так столкнулась, что чуть не упала на него.

От столкновения она пошатнулась, сумка выпала из ее рук, и как в плохом фильме, она увидела, как все содержимое раскатилось по ступенькам в радиусе метра. Она оказалась прижимающейся щекой к лацкану его пальто в кольце поддерживающих рук. Кое-как восстановив равновесие (на таких-то каблучищах! Черт ее дернул надеть сегодня эти сапоги! Просто подумалось, что они будут хорошо смотреться с чулками…), на секунду навалившись на него еще больше и почувствовав какое у него твердое сильное тело (что за мысли лезут в голову?!), она подняла глаза на его лицо.

Он оказался довольно высоким, она сама была не низкого роста, еще на этих каблуках…она ожидала, что будет смотреть ему в глаза, а уставилась на его искривленные в усмешке губы.

Н-да, как-то у нее не получается произвести на него впечатление — ну вышел бы минутой раньше, когда она так эффектно курила тонкую сигарету! Нет, появился, напугал, сбил с ног, да еще телефон в руке не давал покоя своими вибрациями! Она не отдавала себе отчет, что все еще пялится на его губы, когда он произнес:

— С вами все в порядке?

Она приоткрыла губы в недоумении, потом собралась с мыслями и, положив ладонь на его рукав, решительно отодвинула его руку, ощутив твердый бицепс под пальто. Так и не убрав руку с его бицепса, поднесла телефон к уху… чтобы услышать, что такси задерживается, если она желает, они вызовут другую машину.

— Нет, не надо, — ответила она, все еще пялясь на его губы и стоя в полукольце его рук.

Катька, тебе срочно нужен мужчина, ты уже ведешь себя как сумасшедшая с первыми встречными!

Она улыбнулась саркастично:

— Да вот, как то день не задался, знаете ли. Еще и такси в пробке застряло, — зачем-то сказала она, все еще не сводя глаз с его губ.

— Могу подвести, если хотите — произнес он с какой-то такой хрипотцой в голосе, что оба почувствовали неясный подтекст и оба смутились.

— Было бы чудесно, если вы никуда не торопитесь — а это еще что она ляпает, да еще с таким придыханием, что Мерлин Монро по сравнению с ней отдыхает?!

В то утро понедельника он встал как обычно рано, занялся обычными утренними процедурами, чтобы не подпускать гадкое чувство, возникающее каждый раз, когда он ночевал в чужой квартире. Переехал он в эту служебную квартиру, предназначенную для проживания командировочных, относительно недавно — достаточно давно, чтобы притупились неприятные чувства от развода, но недостаточно давно, чтобы привыкнуть к новому жилищу.

В это утро все как-то было не так как обычно. Он привык не обращать внимания на приметы, вообще он был человек несуеверный, но в это утро все валилось из рук как никогда: куда-то задевался мобильный, с одеждой проблемы — грязной накопилось много, хорошо, что сегодня придет домработница убирать — осталась только розовая рубашка, висевшая на вешалке вместе с сиреневым галстуком. Он никогда не мог подобрать рубашку с галстуком, поэтому приучил всех женщин, в том числе домработниц, вешать сразу рубашку с галстуком. Хотя этот комплект он ни разу не надевал, его купила бывшая жена, пытавшаяся приучить его одеваться по последней моде, но он со своим «мужицким» упрямством ни разу так и не надел, считая, что будет выглядеть как гомик. «Как современный модный мужчина», поправляла бывшая. Ну вот и настал тот час отмщения бывшей. Он вздохнул и начал с отвращением натягивать рубашку. На этом неприятности не закончились. На парковке возле офисного здания его место почему-то оказалось занято — надо будет попросить секретаршу разобраться — пришлось оставить машину на открытой стоянке. Весь день прошел в каком-то крутеже, он ненавидел беспричинную суету, любил, чтобы все было по расписанию и четко, а сегодня все как сговорились, всё шло не так, как было запланировано.