Женщина о чем-то сердито говорила по мобильному. Даже то, как она сердилась, его возбуждало, у нее пролегла маленькая складка между бровями, когда она нахмурилась. Закончив разговаривать, она со злостью отключила мобильный и отшвырнула сигарету. Темпераментная, подумал он и внутренне застонал. Если у него сегодня не будет секса, он просто взорвется!

Он уже выходил из вращающихся дверей, когда она резко развернулась к дверям, собираясь вернуться в вестибюль, и наткнулась на него. От падения ее удержала его рука, обвив вокруг талии, ладонь где-то на уровне ее поясницы, чувствуя под пальцами сводящий с ума изгиб ее тела. Он прижимал ее к себе, вдыхая дразнящий аромат ее духов.

Немного придя в себя от неожиданности, она обхватила длинными тонкими пальцами его бицепс, отвела его руку и приняла устойчивое положение. Подняв лицо, она посмотрела сначала на его губы, как будто не попала взглядом, а потом прямо ему в глаза, и он увидел в них приглашение. Если до этого момента он не осознавал своих действий, сейчас в нем вспыхнула решимость завладеть этой женщиной во что бы то ни стало.

— Я могу вас подвезти? — спросил он хриплым голосом и оба почувствовали какой-то двойной сексуальный подтекст в этой совершенно невинной фразе.

— Да, спасибо, а то я уже замерзла, а такси ждать еще долго, — пробормотала она, опустив взгляд на упавшую сумку и рассыпавшиеся вещи, делая вид, что не понимает, что означает ее согласие, но оба понимали.

Она вздохнула и наклонилась за сумкой. Он помог поднять ее упавшие вещи. Но не отдал ей. А махнул рукой, произнеся:

— У меня там машина, я уже включил обогрев. Вы сможете быстро согреться внутри.

От этих простых слов ее бросило в жар, и, призывно улыбнувшись, она пошла в указанном им направлении, намеренно танцующей походкой. Если бы кто-то сейчас видел, как она виляет бедрами! Гореть ей в аду, но грех казался таким запретно сладким. Завтра утром придет разочарование, а, может быть, оно наступит и раньше, но сейчас нельзя об этом думать, остановила она себя. Ей нравилась она сама в этой роли распутницы. Это возбуждало ее, и она видела, что это возбуждает его. Ну что ж, сегодня сыграем плохую девочку.

Он открыл перед ней дверь пассажирского сиденья, чуть помедлив, чтобы насладиться зрелищем, как она будет садиться в машину. И она его не разочаровала. Она повернулась к нему лицом и поставила одну ногу внутрь машины, при этом опустив руку, чтобы приподнять узкую юбку, и начала медленно опускаться на сиденье. Он все стоял, облокотившись на открытую дверь, наблюдая как юбка все больше задирается вверх и женщина нестерпимо медленно опускается на сиденье. Он на миг закрыл глаза, в тот самый миг, когда ее попка коснулась сиденья и представил вместо сиденья себя, снова открыл глаза, чтобы с наслаждением увидеть как она приподняла вторую ногу оторвав ее от утоптанного снега и перенесла в машину, при этом не заботясь слишком поспешно одернуть юбку, которая задралась так высоко, что еще миллиметр и он бы точно убедился что на ней чулки. Чулки, которые не давали ему покоя с того момента в лифте. Чулки, которые сводили его с ума!

Он обошел машину, вдыхая морозный воздух и пытаясь успокоится перед тем как сесть внутрь и оказаться один на один с острым искушением, которого не испытывал никогда в жизни.

Бросив пальто на заднее сиденье (аккуратно вешать его на вешалку и пристраивать так чтобы не помялось даже не пришло в голову), он забрался в теплый салон машины.

Женщина сидела неподвижно, положив руки на сумку, которую держала на коленях, юбка уже была одернута на приличную длину.

Он забросил портфель на заднее сиденье, почувствовав приятное, распространяющее тепло по всему телу, бульканье в бутылке коньяка. Потом протянул руку ладонью вверх в сторону женщины. Она недоуменно приподняла одну бровь (интересно, вся ее мимика будет ТАК на него действовать, или все-таки найдется хотя бы одно, от которого он не будет так возбуждаться!) и поняв, что все это время он держал в руке ее вещи (пудреницу, тушь, ручку и пакетик с салфетками Клинекс), забрала их и стала педантично-сосредоточенно укладывать их по разным внутренним кармашкам своей сумки. Он наблюдал, как она сосредоточена на этом занятии, и понимал, что даже это его возбуждает! Ситуация становилась все более напряженной. Затянувшееся молчание не облегчало ситуацию. Но что сказать ни один из них не знал.

Чтобы хоть чем-то отвлечь себя от женщины, он завел двигатель и начал выезжать с открытой стоянки.

Машина уже проезжала мимо охраны, когда она вдруг осознала, что нужно что-то сказать, чтобы определиться с направлением движения.

— Я бы с удовольствием сейчас бахнула коньячка, — неожиданно для самой себя произнесла она грудным голосом, намеренно развязным жаргоном, и улыбнулась, повернув лицо в его сторону, но смотреть ему в глаза все-таки не решилась — напряжение все нарастало. Она, зная себя, поняла, если не выпить в ближайшие минуты или не разрядить обстановку, тогда ничего из этой авантюры не выйдет. Решимость ее убывала с каждым метром пути.

— У меня с собой бутылка коньяка, — просто сказал он. — Хотел выпить сегодня вечером, дома. Буду рад, если составите мне компанию, не люблю пить один.

Он говорил все это, глядя на дорогу, но потом повернулся к ней и вопросительно взглянул на нее.

— Я бы начала прямо сейчас, — сказала она, глядя ему в глаза. — Если с вашей стороны нет возражений?

Игра в плохую девочку началась! И она с интересом наблюдала, как он отреагирует. А с другой стороны, что ей терять, с крючка он уже не сорвется сегодня. А завтра утром его мнение о ней останется при нем. И он и его мнение ее интересовать больше не будут, по крайней мере, она себя настраивала именно на это.

— Подождите немного, надо припарковаться, чтобы я открыть бутылку, — но они уже вливались в поток машин. Понедельник вечер — время нескончаемых пробок.

— Да в ближайшее время припарковаться видимо не удастся, — с улыбкой сказала она, но нотка разочарования донеслась до него. В этот момент они остановились в длинной очереди машин на светофоре.

— Желание дамы — закон, — по-гусарски лихо отрапортовал он, потянувшись к заднему сиденью и доставая бутылку из портфеля. Бутылка перекочевала к нему на колени, и он занялся поисками перочинного складного ножичка, который брал с собой везде и всегда. Она взяла бутылку с его колен, произнеся: