Думал, что это то, чего я хочу. Моя потребность причинить тебе боль толкала меня на поступки, которые в итоге оборачивались против меня.

Грейс, я долгие годы был заносчивым эгоистом, которого волновали только собственные желания! — Он не кичился этим, и это не были слова, с наглостью брошенные мне в лицо. Он просто озвучивал факт, не больше, не меньше. — Я плевал на чувства женщин, которые были в моей жизни. А их было много. Их лица и имена стирались из моей памяти быстрее, чем солнце меняло свое положение на небе.

Заметно нервничая, Адам прошел к большому комоду из черного полированного дерева и, открыв верхний ящик, что-то достал оттуда.

— Посмотри на это и скажи, что все еще не ненавидишь меня.

Он протянул мне несколько больших фотографий: его рука дрожала при этом.

— Скажи, что это менее отвратительней того, чем когда я оставил тебя.

Я поднесла глаза к фото, рассматривая их. Горло сдавил спазм, и меня замутило от изображения на них. Фотографии были сделаны Адамом в подвале — на них я, прикованная к стене и обнаженная, потухшим, безжизненным взглядом смотрела в кадр. Следы от его рук отчетливо виднелись на моей коже, безошибочно указывая на характер их появления.

Пока я смотрела, Адам напряженно наблюдал за мной.

Мне до сих пор было тяжело вспоминать о тех выходных, проведенных в подвале уединенного дома, но оказалось, что увидеть со стороны то, какой он сделал меня, оказалось еще сложней.

— Оставить тебя было лучшее, что я мог сделать для тебя, — поникшим голосом пробормотал он, когда я не проронила ни звука.

— Ты ошибаешься. — Я наконец-то смогла обрести голос и подняла взгляд на него. — Ошибаешься, Адам.

И с этими словами я разорвала фотографии, под откровенное недоумение Адама.

Мне удалось пошатнуть его непоколебимость, удалось снять маску неприступности, которую он носил слишком долго. И это в некоторой степени приносило мне удовлетворение. Он столько раз удивлял меня, теперь пришла моя очередь.

Никто из нас не ожидал, что после всех встрясок между нами у нас что-нибудь получится хорошее. Я и теперь не была в этом уверена. Знала, что нам с Адамом предстоит еще долгий и трудный путь. Но единственное, в чем я была убеждена наверняка, это то, что в итоге я получу больше. Мы получим намного больше, если сейчас приложим усилия.

За это стоило бороться.

— То, как у нас началось, неправильно. — Улыбнувшись краешком губ, сказала я. — И я знаю, что цели, которые ты преследовал, были во многом ужасны. Но… не говори мне, что то, что было между нами, было не настоящим. Потому что я не поверю.

Я видела, как блестели глаза Адама, когда он смотрел на меня так, словно до этого прежде не видел. Его взгляд был испуганным, недоверчивым и настороженным. Он не привык к доверию, и он сам не верил в то, что я говорю все это искренне.

— Кто ты? — охрипшим голосом выдохнул он, обхватив мое лицо ладонями и прижавшись своим лбом к моему лбу. — Потому что я не знаю тебя. Думал, что знаю, но нет.

Его глаза выдавали полную растерянность. Странно было видеть сильного и могущественного Адама Эллингтона таким. Как, оказалось, были вещи, которые он не мог контролировать.

Например, меня.

Я ничего не ответила, только улыбнулась. Было еще столько нерешенных вопросов и столько недоговоренностей, но на сегодня я чувствовала полную выжатость и не хотела больше выяснять отношения.

Я нуждалась в его сильном, теплом теле рядом; в его объятьях. Хотела прижаться к нему и тихо наслаждаться только ему присущим, неповторимым запахом.

Не смотря на то, что мы не были вместе два месяца, и мое тело так же соскучилось по нему, секс в данном случае был не важен.

Близость намного сильней, глубже установилась между нами, и я хотела полностью прочувствовать это состояние.

— Грейс, я боюсь, что из этого ничего не выйдет, — осторожно поглаживая меня по волосам, признался Адам. — Ты знаешь, какой я, ты видела, каким я могу быть. — Он чуть отстранил меня, чтобы посмотреть в мои глаза. — Я бы хотел тебе сказать, что изменюсь и стану другим человеком, но это была бы ложь. У меня есть проблемы и суть в том, что я не знаю, как их решить. Не уверен, что когда-нибудь смогу справиться с этим.

— Ты про антидепрессанты? — Я чуть приподняла брови, посмотрев на него так, чтобы он понял, что это не пугает меня. — Я видела таблетки. Давно ты принимаешь их?

— С тех пор, как стал пациентом доктора Берка. Он специалист по расстройству психики и нервных расстройств. — Адам отвел глаза, очевидно испытывая смущение, признаваясь в своей проблеме. Я могла только представить, каково такому человеку, как он было рассказать о своих слабостях. — Мне предстоит продолжительное лечение, если я хочу изменений в своей жизни. Доктор Берк говорит, что у меня есть все шансы, но только если я сам приму то, что мне необходимо лечение.